Ириванна запомнила, что глаза черные. Влажным мраком глянули они, это запомнилось. И что-то еще. Летучая, неуловимая тень на глазах. И еще, еще что-то! Она подавила раздражение, что юнец, да, юнец, и смел на нее, сорокалетнюю женщину, так смотреть. Она успеет ему высказать. Самое важное - его увидеть еще хоть один раз! Если вдох - нужен выдох. Хоть один еще раз! Главное, пока не надо умолять. Пока все хорошо. Пока ничего не случилось. Мало того, еще даже не было начала. Это только слабая тревога. Скользнувший взгляд. Да кто же он такой хоть!
        Почему-то представлялся слюнявый рот юнца. Почему слюнявый? Это дети бывают слюнявые. И это у детей не противно. В нем что-то противное. Да нет же. Еще неясно. Он какой-то жалкий. А какой тогда? Еще ни разу не видела. Ни разу в жизни. Да где же он? Прямо вот он. Но так тоже нельзя! Ириванна заморгала и съежилась, как мокрая курица. В упор, как расстрел, неподвижно над ней возвышался юноша уж совсем не слюнявый. Это как раз он-то и недоумевал, и разглядывал Ириванну, как старую клюшку... Она боязливо подняла глаза, взгляд сначала по джемперу (синему, что ли?), трогательному воротничку, подбородок юноши, все-таки не мужское еще, в детском туманце лицо, и - в глаза. "О, как же давно он меня видел!" И даже немножко погордилась, что мелькнула эта жалость к его одиночеству, пока она веселилась с Федей, подмигивала Ленечке, близоруко озиралась, улыбчивая, а он, пораженный, горестный, боясь сморгнуть слезы, глядел на нее, не дыша... Тот самый, "горячий, забил ключ в груди и запел". Безвозвратно. Легкое чувство утраты. Утраты свободы, покоя. Темноватое знание- кончится плохо все, гадко. Но - вперед! Но - как же не броситься! Никто не устоит. Ни один в мире! Любовь это.
        По рисунку внешних отношений нужна была пауза. Юноша вновь отошел (но глазами уже сговорились), уже на цепочке Ириванна тянулась за ним (кто у нас слюнявый? Хоть бы поборолась, хоть для виду!), поворачивалась, следила, куда идет. Тот направлялся к дальнему углу, где стоял маленький пустой столик. Над столиком двое мужчин в концертных фраках деловито склонились, слишком медленно опуская на него одну скрипку. Так медлили, словно та умерла, изнемогши у них на руках. "Не подходи!" Но юноша сам засомневался, приостановился, не стал подходить к этим седым, стал особняком. Все были седые. Какие все были седые! Ириванна только сейчас обнаружила это. Словно все поседели в миг один! Словно всех занесло инеем. Седые, утяжеленные люди с опытом за плечами! Ириванна так разнервничалась, что на миг забыла о темноглазом очаровании. Она озиралась в панике - седые усы, седые виски, у женщин - седые ресницы! Но это ведь просто люди средних лет- и все. Тогда что тут делает такой яркий, совершенно не седой юноша? Он чей-нибудь сын. Абсолютно не сын! Ни с кем никак ничем не связан. Да он и не знает тут никого! Правда! Ириванна внезапно догадалась - юноша здесь никого не знает! Ну так и что? Она ведь тоже не знает здесь никого! Между прочим - оба не знают здесь никого, и оба влюбились друг в друга! Нет, он не выслеживал ее, не по следу ее сюда пришел - голубыми вмятинами в глубоком снегу он здесь был уже загодя, ничего не зная о ней, с другой стороны вошедший. Ничего подстроено не было. Тревога только от этого зыбкого места, от седых весельчаков, и хватит на них смотреть, про них все равно ничего не понять, а где же он-то опять? Ириванна завертелась в поисках, и снова он прошел там, где она не ждала, - вся рванулась вправо, а он прошел слева. Так близко, что обдало его теплом, и он даже сказал ей что-то, но слово смазалось, только звук голоса она и услышала, уставясь беспомощно ему в спину. Он обязан был подходить к разным людям, шутить с ними или внимательно слушать. Тоска накатывала. Но жадничать нельзя было. Он лучше знал, что нужно делать. Он нервничал не меньше ее. Но он знал, что нужно жить нормально, вести себя прилично, разговаривать со всеми, скрывать сильный напор чувств и потом украдкой улизнуть вместе с ней в ночную метель. В бреду уговаривать зачем-то поехать в зимний лес, очнуться, передумать, лихорадочно искать, куда пойти, дрожать, смеяться, пить шипучую воду, кашлять, бежать и прятаться, прятаться, прятаться в любую, самую бледную тень. Ириванна слегка успокоилась и решила подойти к кому-нибудь, пока он не выведет ее отсюда. Она наткнулась на Федора. Страшно смутилась и стала врать, что заснула сейчас на диване, "отключилась буквально на пять минут". Хотя можно было не врать, никто и не ждал, не просил объяснений.

Answer: 1

мокрая курица


-Нет! Мундир на нем тот же, да душа зачерствела. Промах!
-Ветлин - этот образец удальца на берегу, отрада в кают-компании, герой в битве, неустрашимый в жесточайшей буре, стал теперь слабее, хилее, глупее бог знает чего! И всего страннее, что эта перемена сделалась с ним в продолжение кампании: безбородые гардемарины воротились молодцами, а он каким-то монахом. Всех бегает, всего боится - как мокрая курица. Не поверите, как я удивился, увидев его сегодня здесь, на бале. Сергей Ветлин на бале! В былые времена он бегал парадных компаний, боясь принуждения. Теперь чуждается прежних у товарищей, а на бал явился. Подите, растолкуйте человеческие причуды! Партия. Не угодно ли   е?
Кемский не проронил ни слова из этого разговора. "Ветлин! - думал он. - Сергей Ветлин! Крестник Элимова, этот негодяй, здесь на бале". Ему совестно было обратиться с вопросом к незнакомым, да сверх того нежное и почтительное обхождение племянников так его напугало, что он страшился вступать в разговоры с молодыми людьми. Он решился кое-как сам отыскать Ветлина и, выкурив сигарку, отправился в другие комнаты. Они были наполнены бесчисленною пестрою толпою, которая едва давала место танцующим. Кемский посматривал на все якорные воротники. Вот флотский офицер танцует в кадрили. Нет, это не Ветлин: у того волосы темно-русые, а этот белокур да и глядит каким-то теленком. Вот другой. Нет, этот уж слишком стар: осьмнадцати кампаний Ветлин не сделал. Еще несколько по приметам - все не Ветлин. Но вот играют в экарте. За стулом одного пожилого, опытного корифея английского клуба стоит молодой флотский офицер, темноволосый, статный. Может быть, это Ветлин. Он пристально следит игру. На лице его можно видеть, как в зеркале, весь ход карточного поединка. Лицо его правильное, благообразное. Глаза выразительные, но на устах играет улыбка - не улыбка, гримаса - не гримаса - смешанное выражение и ласки, и презрения, и удовольствия, и досады. От нижней губы идет какая-то странная полоса, как борозда, проведенная страстями. И эта полоса по временам, когда душу подернет какое-нибудь чувство досады или нетерпения, становится глубже, явственнее, начинает безобразить лицо, но чрез несколько минут сверкнет в черных, пламенных глазах какой-то яркий луч - и эта полоса исчезнет мгновенно, и на устах пролетит другая улыбка, не прежняя, а отрадная и милая. "Если б это был Ветлин!" - подумал Кемский, подсел к игрокам и под видом наблюдения игры следил незнакомца. Интерес игры увеличивался ежеминутно. С ним наравне возрастало внимание офицера. В антрактах между танцами дамы и девицы, по обыкновению, взявшись за руки, прохаживались по залам. Офицер не глядел на них: дамы карточные занимали его более. Вдруг в перелетном шепоте раздались слова: "E, Наденька! Надежда Андреевна! E !

Answer: 1

мокрая курица


-- Я испугался, потому что мой отец испугался. Я чувствовал, как у него дрожали руки.
      -- О, мокрая курица! -- сказал Ким, и даже смущенный фермер рассмеялся. -- Я исцелил этого бедного купца. Он должен покинуть свои барыши и отчетные книги и просидеть три ночи на краю дороги, чтобы одолеть злобу своих врагов. Звезды против него.
      -- Чем меньше ростовщиков, тем лучше, скажу я, но садду он или нет, он должен заплатить за мою материю на его плечах.

Answer: 1

мокрая курица


- Ладно, сами с усами! - довольно легкомысленно махнула рукой Татьяна. - Как говорится, Бог не выдаст, свинья не съест! Что будем делать?
          - Погуляем, хочется мне наружное наблюдение хорошенько поманежить, потом где-нибудь пообедаем, а вечером вернемся в отель и продолжим "мутить воду". Думается мне, что скоро все прояснится: ситуация, судя по всему, со дня на день должна разрядиться.
          ...Ближе к ужину, помахивая тяжеленным пакетом со столь любезными Таниному сердцу тоненькими колбасками, хлебом, пивом, неизменным кислым млеком и только что купленным вечерним выпуском "Политики" и направляясь в гостиницу, журналист развивал ту же тему: мол, с уменьшением фигур на шахматной доске позиция неминуемо упрощается. Получая на "рецепции" ключи, он получил наглядное "подтверждение" правоты этого фундаментального теоретического постулата. Портье, доверительно наклонившись к уху Петра, поинтересовался, в курсе ли тот последних новостей. Услышав отрицательный ответ, он наклонился еще ниже:

Answer: 1


Следующее прочтение завершилось нескорым выводом:
 - Нет, за это в "Городе виселиц" меня вздернут на радость врагам и почитателям. Надо, необходимо,  переделать. Или просто взмутить воду? Пожалуй, да...
 Некоторое время Шекспир тряс свинцовым карандашом в записной своей книжице. Прочитав написанное, самодовольно улыбнулся: - Хорошо! Дураки не поймут, а умные... А умные тоже.

Answer: 1


Следуем в нигерийский порт Апапа, он же Лагос, только на другом берегу, почти в балласте. Доставляем в первом и четвертом твиндеке автомобили "Газ-24" впервые в эту африканскую страну. Видимо эти, называемые у нас представительскими, автомобили доставят нам немало хлопот. С входом в тропики в их салонах появился ужасный запах свинарника, видимо из-за клея обивки сидений. Не очень приятный запах источают и комбинированные резино-матерчатые коврики, создавая такой букет, от которого даже неприхотливые африканцы вряд ли останутся довольны, тем более что их получатели не совсем простые люди. Успокаивает только одно - автомобили для нашего посла и торгпреда такие же "ароматные", вот пусть они и разбираются с будущими владельцами. На всякий случай держим в них опущенными стекла, поднятыми капоты и крышки багажников, однако это мало помогает. Доставка и сдача груза для ответственных работников и титулованных особ в Африке дело хлопотное и порой опасное - всегда оказывается виновным во всем капитан, а не грузоотправитель. От этого не спится, да и плавание вблизи африканских берегов в ночное время вещь неприятная по нескольким причинам. Одна из них и немаловажная - возможность в любое время утопить рыбацкую пирогу, а в ней порой находится человек двадцать рыбаков. Длинные, около восьми и более метров они не несут никаких огней, разве небольшой костер на железном листе, да электрический фонарик один на всех. Крик даже десятка человек глушится звуком главного двигателя судна и сильной влажностью, а радар не в состоянии во время показать низко сидящую в воде пирогу. Да еще в это время года нередко над самой водой стоит туман и тут уж никакой впередсмотрящий на баке не спасет. Приходится полагаться только на интуицию или уходить дальше от берега. Но рыбы стало меньше, и пироги уходят порой в море миль на тридцать. В прошлом рейсе в Габоне носили передачу в тюрьму немецкому капитану. На его судне, быстроходном рефрижераторе, не заметили, как утопили пирогу и человек двадцать рыбаков. Они-то не заметили, а портовые власти при швартовке увидели на бульбе форштевня несколько скальпов и прилипшие куски одежды. Другие рыбаки, которые все видели, рассказали об этом всему побережью, а расследование установило, что вахтенный штурман и матрос включили авторулевой и сели играть в карты. Засадили их в тюрьму вместе с капитаном, только тот сидел в камере, а они просто в яме, вырытой на территории тюрьмы. Африканцы в то время никаких прав человека не признавали и о них даже не слышали, а потому заключенных не кормили, так как обычно их кормят родственники. После двух месяцев "сидения" на немецких моряков невозможно было смотреть, к тому же они были уже не в себе. А нам далеко от берега отрываться уже не резон, нас ждут в порту, а мы и так потеряли время с французскими рыбаками. Правда, в знак благодарности они "отвалили" нам крупных креветок, несколько лангустов, которых мы быстро съели, так как ловить их настрого запрещено, и две рыбы-меч килограмм по восемьдесят каждая. Из этой рыбы выходят шикарные балыки, как из семги, а готовить их мы уже научились. Но это всего лишь маленькие радости морской жизни, которая скупа на них и приносит больше забот и неприятностей.
 Вот и сейчас голова капитана занята другими мыслями. Пока только он да начальник рации знали, что грузиться им предстоит в нигерийском порту Сапеле на реке Нигер, а это в глубине страны почти в ста милях от океана. Плавание по глубоководным рекам Нигерии, где еще совсем недавно шла жестокая гражданская война, и разгуливали хорошо вооруженные банды, не сулило ничего хорошего. К тому же последние полгода свирепствовала в этих местах холера, от которой вымирали целые племена и деревни, а ООН-овские врачи ехать сюда отказывались из-за бандитов. Ему еще предстояло рассказать об этом экипажу и вместе с судовым медиком организовать профилактические мероприятия. И пусть это не первая эпидемия в их работе, всегда найдутся те, кто будет шумно выражать недовольство или "мутить воду", кому приятно ходить в двух шагах от мучительной смерти. А доктор - молодец, с удовлетворением подумал капитан, такую операцию провела без видимого страха. Вот и пойми женщин - на вид вроде хрупкая, а руки у нее сильные, как сказал Яков. Выходит, повезло с ней, ведь около месяца придется строго следить за экипажем в части соблюдения противоэпидемического режима. Хотя для многих не привыкать, а препротивное это дело - жить "в хлорке".
 Капитан обернулся и посмотрел на светящийся циферблат часов. Через пять минут его должен сменить на мостике отдохнувший старпом. Он прошел в штурманскую рубку, глянул на карту, до порта оставалось четыре часа ходу, и скоро должно было появиться зарево над городом.

Answer: 1


-- Если лорд Сэррей явится при таких обстоятельствах, то все хорошо, и нам совершенно не придется заботиться о чем бы то ни было!
 -- Вы так думаете? -- усомнился Пельдрам. -- Но вы ошибаетесь! Послушайте-ка, что дальше будет, потому что вы знаете далеко еще не все. Очевидно, Кингтон предполагает, что я держу вас под замком, как он приказал, и предписывает мне принудить вас угрозами показать комиссару, что вам ничего не известно о супружестве графа одновременно и сэра Брая тоже приказано обработать, только другим способом. Из всего следует, что хотя Сэррей и подал королеве жалобу, но не мог подкрепить ее бесспорными уликами. Даже больше -- эти улики, очевидно, очень слабоваты, раз для получения их послали с комиссаром даже Кинггона. Ну а вы сами понимаете, что там, где этот молодчик начнет мутить воду, не скоро доберешься до истины.
 -- Неужели это правда? -- огорчился Ламберт. -- Но все-таки что же вы решили?

Answer: 1


Посредине возвышается фигура великого организатора всех свар, Глеба-искусителя, эквилибриста и пройдохи он, стоя за традиционным сукном, утихомиривает публику вступительными словами, обозначает рубежи и горизонты, ориентирует массы - его самое любимое занятие, если не считать простых удовольствий и глазения на экраны работающих приборов.
 Глеб начал одновременно мутить воду и ловить в ней рыбку. Бросив несколько намеков, он сделал смертельными врагами сидевших на пограничных стульях с той и с другой стороны, потом отметил свои заслуги в деле примирения идей, и, наконец, представил слово отсутствующему Шульцу.
 И тут же из пустоты, где только край ковра, паркет и ножки стульев, возникли остроносые ботинки, потом брюки, а за ними вся фигура в черной тройке.

Answer: 0


Сначала мы несколько занятий под руководством капитана-сапера по всем требованиям устава и наставлений отрывали индивидуальные окопы для стрельбы из положения 'лежа' и 'с колена', потом соорудили ротный наблюдательный пункт. Наглотались песка и пыли из под лопат. Перепачкались, как ясельные дети в песочнице.
Никаких острых ощущений, кроме мозолей на ладонях и запачканных коленок, нам это не принесло. Поняв безнадежность своего положения, я перестал стираться, предпочтя срезать с хэбэшки  грязь ножом. В самом деле: какой смысл вечером мутить воду лишь для того, чтобы утром следующего дня вся эта чистая красота вновь сгнобилась на полигоне? Колени, манжеты, рукава, живот - все это катастрофически пачкалось во время занятий. Так какой смысл наводить марафет, тратить на это силы, время и мыло?
Карантин целиком разделил мое мнение, и через три дня мы походили на когорту чмошников - задроченных и чумазых.

Answer: 0


4
 Донъ-Кихотъ, простившись съ пастухомъ, с#1123лъ на Россинанта и приказалъ сл#1123довать за собою Санчо, который, хотя и не охотно, повиновался ему, с#1123вши на своего осла. {Опять та-же ошибка.} Мало по малу они пробрались въ самую глушь. Санчо умиралъ отъ желанія поболтать съ своимъ господиномъ, но, боясь нарушить данный ему приказъ, хот#1123лъ, чтобы самъ Донъ-Кихотъ завязалъ разговоръ. Наконецъ, у него не хватило силъ выдерживать такое долгое молчаніе, и онъ сказалъ: "Господинъ Донъ-Кихотъ, соблаговолите, ваша милость, дать мн#1123 свое благословеніе и отпускъ мн#1123 хочется, ни мало не медли, вернуться домой, къ моей жен#1123 и д#1123тямъ, съ которыми, по крайности, я могу говорить и болтать, сколько мн#1123 угодно в#1123дь требовать, наконецъ, чтобы я #1123здилъ съ вашей милостью по этимъ пустынямъ, днемъ и ночью, и чтобы я не промолвилъ вамъ ни одного слова, когда придетъ охота,-- это все равно, что зарыть меня живымъ въ землю. Еслибы еще судьб#1123 было угодно, чтобы животныя ум#1123ли говорить, какъ это было во времена Езопа, тогда еще б#1123да была-бы невелика: я сталъ-бы бес#1123довать съ моимъ осломъ или съ первымъ встр#1123чнымъ скотомъ обо всемъ, что придетъ въ голову, и терп#1123ливо переносилъ-бы свое несчастіе. Но в#1123дь это жестокая мука, съ которой я никакъ не могу свыкнуться,-- постоянно разыскивать приключенія и ничего другого не находить, кром#1123 ударовъ кулакомъ, ударовъ ногами, ударовъ камнями и прыжковъ по од#1123ялу и притомъ зашей себ#1123 ротъ и не см#1123й пикнуть ни о чемъ, что лежитъ у тебя на сердц#1123, какъ будто н#1123мой! -- Понимаю тебя, Санчо,-- отв#1123тилъ Донъ-Кихотъ,-- ты умираешь отъ желанія освободиться отъ запрета, наложеннаго мною на твой языкъ. Ну, ладно! снимаю его. Говори все, что хочешь, но только съ условіемъ, что эта отсрочка запрещенія продолжится только то время, которое мы пробудемъ въ этихъ горахъ. -- Ладно,-- сказалъ Санчо,-- хорошо, что теперь можно говорить, а тамъ Богъ знаетъ еще, что будетъ. И, чтобы начать пользоваться этимъ милостивымъ разр#1123шеніемъ, позвольте васъ спросить, съ какой стати ваша милость такъ горячо заступились за эту королеву Махимасу, или какъ она тамъ называется? Какое д#1123ло вамъ до того, былъ ли этотъ Илья аббатъ ея любовникомъ или н#1123тъ? Еслибы ваша милость не трогали этого д#1123ла, въ которомъ не вамъ быть судьею, то сумасшедшій разсказалъ-бы дальше свою исторію, а мы бы убереглись, вы -- отъ камня но брюху, а я -- отъ полдюжины, по крайней м#1123р#1123, тумаковъ и пинковъ ногами. -- Пов#1123рь мн#1123,-- отв#1123тилъ Донъ-Кихотъ,-- что, еслибы ты зналъ такъ-же хорошо, какъ и я, что за благородная и доброд#1123тельная дама была эта королева Мадасима, то и ты нашелъ бы -- я въ этомъ ув#1123ренъ,-- что я оказался очень терп#1123ливъ, если не разбилъ рта, произнесшаго подобныя клеветы ибо это страшная клевета говорить или думать, будто королева находится въ любовной связи съ какимъ-то л#1123каремъ. Правда, этотъ господинъ Элизабадъ, о которомъ говорилъ сумасшедшій, былъ очень умнымъ челов#1123комъ и превосходнымъ сов#1123тникомъ и служилъ королев#1123 одновременно и въ качеств#1123 правителя и въ качеств#1123 л#1123каря но думать, будто-бы она была его возлюбленной, это -- нел#1123пость, заслуживающая самаго жестокаго наказанія. Да, чтобы уб#1123диться въ томъ, что Карденіо самъ не понималъ, что онъ говоритъ, теб#1123 достаточно вспомнить, что, когда онъ говорилъ это, съ нимъ случился уже припадокъ. -- Вотъ это-то именно я и говорю,-- возразилъ Санчо,и потому-то не сл#1123довало обращать вниманія на слова сумасшедшаго-- в#1123дь не попади вамъ, по вол#1123 вашей счастливой зв#1123зды, камень, вм#1123сто головы, въ животъ, вамъ бы пришлось порядкомъ поплатиться за желаніе защитить эту прекрасную даму, которая по вол#1123 Бога теперь уже, нав#1123рно, сшила. -- Пойми, Санчо, что даже безуміе Карденіо не въ состояніи оправдать его,-- возразилъ Донъ-Кихотъ.-- Н#1123тъ, и противъ умныхъ и противъ безумныхъ каждый странствующій рыцарь обязанъ вступаться за честь женщинъ, кто-бы он#1123 вы были т#1123мъ бол#1123е за честь такихъ высокихъ принцессъ, какою была королева Мадасима, къ которой я питаю особое уваженіе за ея р#1123дкія достоинства потому что, кром#1123 своей красоты, она выказала себя необыкновенно благоразумной, терп#1123ливой и мужественной въ многочисленныхъ удручавшихъ ея несчастіяхъ. Вотъ въ это-то время ей и оказали большую помощь сов#1123ты и общество л#1123каря Элизабада т#1123мъ, что дали ей возможность съ умомъ и твердостью переносить ея горе а нев#1123жественная и злонам#1123ренная чернь воспользовалась этимъ случаемъ, чтобы говорить и думать, будто-бы она была его любовницей. Но они лгали, повторяю я, и дв#1123сти разъ солгутъ вс#1123 т#1123, которые осм#1123лятся говорить или думать что-либо подобное. -- Я не говорю и даже не думаю ничего подобнаго,-- отв#1123тилъ Санчо,-- а кто распускаетъ такія сплетни, пусть тотъ и #1123стъ ихъ съ хл#1123бомъ. Любились они между собою или н#1123тъ, въ этомъ они отдадутъ отчетъ Богу. А я иду изъ своихъ виноградниковъ, ничего не знаю и не люблю копаться въ чужой жизни тотъ-же, кто покупаетъ и вретъ, все это потомъ въ своемъ кошельк#1123 найдетъ. Притомъ-же, какъ я родился, нагъ и остаюсь, не проигрываю, и не выигрываю, и если что и было между ними, мн#1123-то какое д#1123ло! Многіе разсчитываютъ тамъ найти куски сала, гд#1123 н#1123тъ и крючковъ-то, ч#1123мъ-бы взять ихъ. Кто же можетъ поставить ворота на пол#1123? Да разв#1123 не хулили самаго Бога? -- Господи помилуй! -- закричалъ Донъ-Кихотъ. -- Сколько глупостей нанизалъ ты одну на другую, Санчо! и какая связь между предметомъ нашего разговора и твоими пословицами? Заклинаю тебя твоею жизнью, Санчо, замолчи ты разъ навсегда и лучше занимайся съ этихъ поръ разговоромъ со своимъ осломъ, не вм#1123шиваясь въ то, что тебя не касается. Вбей себ#1123 хорошенько въ голову при помощи твоихъ пяти чувствъ, что все, что я д#1123лалъ, д#1123лаю и буду д#1123лать, находится въ согласія съ истиннымъ разумомъ и вполн#1123 соотв#1123тствуетъ рыцарскимъ законамъ, которые я знаю лучше, ч#1123мъ вс#1123 рыцари, д#1123лавшіе когда-либо въ мір#1123 изъ нихъ свое призваніе. -- Но, господинъ мой,-- возразилъ Санчо,-- разв#1123 хорошо то рыцарское правило, изъ-за котораго мы шатаемся, точно отчаянные, безъ пути, безъ дороги по этимъ горамъ, отыскивая этого сумасшедшаго, которому, когда мы его найдемъ, можетъ быть, придетъ охота докончить то, что онъ уже началъ, только не исторію свою, а голову вашей милости и мои ребра, то есть въ конецъ доломать ихъ на этотъ разъ. -- Замолчи ты, Санчо, повторяю я теб#1123,-- проговорилъ Донъ-Кихотъ,-- ты долженъ знать, что въ эти пустынныя м#1123ста ведетъ меня не одно только желаніе встр#1123тить этого сумасшедшаго, но также и нам#1123реніе совершить подвигъ, который ув#1123ков#1123читъ мое имя по лицу всей земли и завершитъ рядъ достоинствъ, отличающихъ истиннаго и славнаго странствующаго рыцаря. -- А этотъ подвигъ -- очень опасенъ? -- спросилъ Санчо. -- Н#1123тъ,-- отв#1123чалъ рыцарь Печальнаго образа,-- хотя жребій можетъ выпасть и такъ, что меня постигнетъ неудача но все зависитъ отъ твоего старанія. -- Отъ моего старанія? -- спросилъ Санчо. -- Да,-- отв#1123тилъ Донъ-Кихотъ,-- потому что, ч#1123мъ скор#1123е возвратишься ты оттуда, куда я тебя хочу послать, т#1123мъ скор#1123е кончится мое испытаніе и т#1123мъ скор#1123е начнется моя слава. Но несправедливо съ моей стороны держать тебя въ недоум#1123ніи, въ незнаніи той ц#1123ли, къ которой клонятся моя р#1123чь, и потому ты долженъ знать, Санчо, что славный Амадисъ Гальскій былъ однимъ изъ самыхъ совершенныхъ странствующихъ рыцарей что говорю я, одинъ изъ самыхъ совершенныхъ! одинъ, единственный, первый, господинъ т#1123хъ рыцарей, существовавшихъ во времена его на св#1123т#1123. Меня сердятъ т#1123, которые ув#1123ряютъ, будто-бы Донъ-Беліанисъ равнялся ему въ чемъ-либо -- клянусь, они заблуждаются! Съ другой стороны, говорю я, когда художникъ хочетъ усовершенствоваться въ своемъ искусств#1123, то онъ старается подражать оригиналамъ лучшихъ изв#1123стныхъ ему художниковъ это правило прим#1123нимо ко вс#1123мъ искусствамъ и занятіямъ, составляющимъ славу государствъ. Тамъ долженъ поступать и поступаетъ и тотъ, кто желаетъ получить изв#1123стность благоразумнаго и терп#1123ливаго челов#1123ка: онъ подражаетъ Улиссу, въ лиц#1123 и испытаніяхъ котораго Гомеръ нарисовалъ какъ живой образецъ терп#1123нія и благоразумія, равно какъ въ лиц#1123 Энея Виргилій изображалъ намъ мужество почтительнаго сына и искусство мудраго полководца при этомъ оба они представили своихъ героевъ не такими, какими они были въ д#1123йствительности, но такими, какими они должны бы были быть, чтобы т#1123мъ побудить людей стремиться въ достиженію такихъ законченныхъ образцовъ доброд#1123телей. Точно также и Амадисъ былъ полярною зв#1123здою и солнцемъ храбрыхъ и влюбленныхъ рыцарей, и ему-то должны подражать вс#1123 мы, вступившіе подъ знамена любви и рыцарства. На этомъ основаніи, Санчо, я полагаю, что тотъ странствующій рыцарь, который лучше всего будетъ подражать ему, бол#1123е всего приблизится и къ рыцарскому совершенству. Но одно изъ д#1123лъ, въ которыхъ рыцарь самымъ блестящимъ образомъ проявилъ свой умъ, свое мужество, свою твердость, свое терп#1123ніе и свою любовь, онъ совершилъ тогда, когда, всл#1123дствіе пренебреженія, оказаннаго ему его дамой Оріаной, онъ удалился совершить покаяніе на утесъ Б#1123дный, перем#1123нивъ свое имя на ими Мрачнаго Красавца -- имя, безъ сомн#1123нія, многозначительное и, какъ нельзя лучше, соотв#1123тствовавшее той жизни, которой онъ себя добровольно подвергъ. Такъ какъ мн#1123 ему въ этомъ подражать легче, ч#1123мъ поражать великановъ, обезглавливать драконовъ, убивать вампировъ, разбивать арміи, потоплятъ флоты и разрушать очарованія, и такъ какъ, кром#1123 того, эти м#1123ста удивительно удобны для исполненія такихъ нам#1123реній, то я и не хочу упускать случая, съ такою предупредительностью предлагающаго мн#1123 кончикъ своихъ волосъ. -- Что-же, въ конц#1123 концовъ, ваша милость нам#1123реваетесь д#1123лать въ этомъ уединенномъ м#1123ст#1123?-- спросилъ Санчо. -- Разв#1123 я теб#1123 уже не говорилъ,-- отв#1123тилъ Донъ Кихотъ,-- что я хочу подражать Амадису, изображая зд#1123сь отчаявшагося, обезум#1123вшаго и разъяреннаго, и подражая въ то же время и мужественному Донъ-Роланду, когда онъ на деревьяхъ, окружавшихъ одинъ ручей, нашелъ признаки того, что Анжелика прекрасная пала въ объятіяхъ Медора. Это причинило ему такое сильное горе, что онъ совс#1123мъ обезум#1123лъ и началъ вырывать съ корнемъ деревья, мутить воду въ св#1123тлыхъ ручейкахъ, убивать пастуховъ, опустошать стада, поджигать хижины, разрушать дома, таскать свою кобылу и прод#1123лывать тысячи другихъ безумствъ, достойныхъ в#1123чной славы. По правд#1123 сказать, я не думаю точь-въ-точь подражать Роланду, или Орланду, или Ротоланду (у него было сразу три имени) во вс#1123хъ безумствахъ, которыя онъ сд#1123лалъ, сказалъ или подумалъ,-- но все-таки попытаюсь воспроизвести, какъ могу, т#1123 изъ нихъ, которыя мн#1123 покажутся наибол#1123е существенными. Можетъ быть даже я удовлетворюсь простымъ подражаніемъ Амадису, который, не совершая такихъ дорогихъ безумствъ, только своею печалью и слезами пріобр#1123лъ больше славы, ч#1123мъ кто-либо другой. -- Я думаю,-- сказалъ Санчо,-- что рыцари, поступавшіе такимъ образомъ, были къ этому ч#1123мъ-нибудь вызваны и им#1123ли свои причины прод#1123лывать вс#1123 эти глупости и покаянія ну, а вамъ-то, господинъ мой, какой смыслъ сходить съ ума? Какая дама насъ отвергла и что за признаки отыскали вы, которые могли бы заставить васъ думать, что госпожа Дульцинея Тобозская позволила себ#1123 баловаться съ какимъ нибудь мавромъ или христіаниномъ? -- Въ томъ-то и сущность и преимущество моего предпріятія,-- отв#1123тилъ Донъ-Кихотъ.-- Когда странствующій рыцарь сходитъ съ ума, им#1123я причины для этого,-- тутъ еще н#1123тъ ничего удивительнаго похвально потерять разсудокъ безъ всякаго повода и заставить сказать свою даму: если онъ д#1123лаетъ такія вещи хладнокровно, то что онъ над#1123лаетъ сгоряча? Кром#1123 того, разв#1123 не можетъ для меня служить достаточнымъ предлогомъ долгая разлука съ моей обожаемой дамой Дульцинеей Тобозской, потому что ты самъ знаешь, какъ сказалъ этотъ пастухъ Амброзіо, что отсутствующій испытываетъ вс#1123 муки, которыхъ онъ страшится. Поэтому, другъ Санчо, не теряй напрасно времени, пытаясь отклонить меня отъ такого р#1123дкаго, счастливаго и неслыханнаго подражанія. Безуменъ я теперь и безуменъ я долженъ быть до т#1123хъ поръ, пока ты не вернешься съ отв#1123томъ на письмо, которое я предполагаю теб#1123 поручить отнести моей дам#1123 Дульцине#1123. Если это будетъ такой отв#1123тъ, какого заслуживаетъ моя преданность, то немедленно-же прекратятся мое безуміе и покаяніе если же случится иначе, то я въ самомъ д#1123л#1123 сойду съ ума, и утрачу вс#1123 чувства. Сл#1123довательно, каковъ бы ни былъ ея отв#1123тъ, я освобожусь отъ неизв#1123стности и мученій, въ которыхъ ты меня оставишь, буду-ли я въ полномъ разум#1123 наслаждаться доброю в#1123стью, которую ты мн#1123 принесешь, или отъ безумія потеряю окончательно ощущеніе моихъ страданій. Но скажи мн#1123, Санчо, тщательно ли ты сохранилъ шлемъ Мамбрина? Я вид#1123лъ, что ты поднялъ его съ земли посл#1123 того, какъ этотъ неблагодарный хот#1123лъ разбить его въ куски, но не могъ этого сд#1123лать, что ясно доказываетъ, какъ кр#1123покъ его закалъ!" Санчо отв#1123тилъ ему на это: "Ей Богу, господинъ рыцарь Печальнаго образа, я не могу терп#1123ливо выносить н#1123которыхъ вещей, которыя говоритъ ваша милость. Он#1123 могутъ заставить меня предположить, что вс#1123 ваши разсказы о рыцарскихъ приключеніяхъ, о завоеваніи королевствъ и имперій, о раздаваніи острововъ и о другихъ милостяхъ и щедротахъ по прим#1123ру странствующихъ рыцарей, все это -- вздоръ и ложь и пустыя бредни потому что, если бы кто-нибудь услыхалъ, какъ ваша милость называете цирюльничій тазъ шлемомъ Мамбрина и вотъ уже четыре дня упорствуете въ этомъ заблужденіи, то, какъ вы полагаете, не подумалъ-ли бы тотъ челов#1123къ, что у того, кто говоритъ и утверждаетъ н#1123что подобное, мозги не совс#1123мъ въ порядк#1123? Цирюльничій тазъ у меня въ сумк#1123, совс#1123мъ изогнутый, и я повезу его исправить домой и буду брить съ нимъ бороду, если только Господь не лишитъ меня своей милости и снова приведетъ когда-нибудь увид#1123ться съ моей женой и д#1123тьми. -- Знаешь ли ты, Санчо,-- возразилъ Донъ-Кихотъ,-- клянусь теб#1123 Богомъ, котораго ты только-что призывалъ, что ни у одного оруженосца въ св#1123т#1123 не было такого ограниченнаго разума, какъ у тебя. Возможно ли, чтобы за все время, которое ты находиться въ моемъ обществ#1123, ты не могъ зам#1123тить, что вс#1123 д#1123ла странствующихъ рыцарей похожи на бредни, нел#1123пости и безумства и что вс#1123 они устраиваются навыворотъ? Но это не потому, что это такъ и есть въ д#1123йствительности, а потому, что среди насъ безпрестанно д#1123йствуетъ толпа волшебниковъ, которые изм#1123няютъ, превращаютъ вс#1123 по своей вол#1123, смотря по тому, хотятъ ли они намъ покровительствовать или -- погубить насъ. Вотъ почему тотъ предметъ, который теб#1123 кажется цирюльничьимъ тазомъ, мн#1123 кажется шлемомъ Мамбрина, а другому покажется еще ч#1123мъ-нибудь. И, по истин#1123, это р#1123дкая заботливость покровительствующаго мн#1123 волшебника -- устроить такъ, чтобы весь міръ принималъ за цирюльничій тазъ то, что въ д#1123йствительности есть шлемъ Мамбрина, потому что, еслибы знали о драгоц#1123нности этого предмета, вс#1123 стали бы пресл#1123довать меня, чтобы отнять его но теперь видятъ, что это ничто иное, какъ цирюльничій тазъ, а потому и не стараются добыть его, какъ это доказалъ тотъ, который пробовалъ его разбить и оставилъ на земл#1123, потому что, знай онъ, что это такое, онъ не оставилъ-бы его,-- будь въ томъ ув#1123ренъ. Береги же его теперь у себя, другъ, пока мн#1123 н#1123тъ надобности въ немъ потому что мн#1123 сл#1123дуетъ снять съ себя и все это вооруженіе и остаться голымъ, какимъ я вышелъ изъ чрева матери, если только я желаю подражать въ своемъ покаяніи больше Роланду, ч#1123мъ Амадису".
 Бес#1123дуя такимъ образомъ они прибыли къ подошв#1123 высокой горы, одиноко возвышавшейся въ вид#1123 остроконечной скалы среди другихъ окружавшихъ ее горъ. У подошвы этой горы протекалъ св#1123тлый ручей, а вокругъ простирался мягкій зеленый лугъ, радуя останавливавшійся на немъ взоръ. Множество раскиданныхъ тамъ и сямъ деревьевъ и обиліе полевыхъ цв#1123товъ еще бол#1123е украшали этотъ очаровательный уголокъ. Его-то и выбралъ рыцарь Печальнаго образа м#1123стомъ своего покаянія только что увидавъ его, онъ громко закричалъ, какъ будто уже потерявъ разсудокъ: "Вотъ м#1123сто, о небо, избранное мною для оплакиванія несчастія, въ которое ты меня повергло. Вотъ м#1123сто, гд#1123 слезы моихъ глазъ сольются съ водами этого маленькаго ручейка, гд#1123 мои безпрерывные и глубокіе вздохи не перестанутъ волновать листьевъ этихъ деревьевъ въ знакъ и свид#1123тельство скорби, раздирающей мое опечаленное сердце. О вы, кто-бы вы ни были, боги природы, избравшіе своимъ пребываніемъ эти необитаемыя м#1123ста, услышьте жалобы этого несчастна#1141о любовника, долгой разлукой и воображаемыми муками ревности приведеннаго въ эту пустыню рыдать и оплакивать суровость неблагодарной красавицы, образца и посл#1123дняго пред#1123ла челов#1123ческой красоты. О вы, нимфы л#1123совъ и долинъ, обыкновенно обитающія въ глубин#1123 этихъ горъ, пусть легкомысленные и сладострастные сатиры, тщетно обожающіе васъ, никогда не нарушатъ вашего мирнаго покоя, если вы поможете мн#1123 оплакивать мои несчастія или, по крайней м#1123р#1123, не утомитесь моими жалобами. О Дульцинея Тобозская, день моихъ ночей, слава моихъ испытаній, полярная зв#1123зда моихъ странствованій, св#1123точъ моей судьбы! да ниспошлетъ небо исполненіе вс#1123мъ мольбамъ, которыя теб#1123 будетъ угодно обратить къ нему, если ты соблаговолишь обратить вниманіе на то, въ какое м#1123сто и какое состояніе привела меня разлука съ тобою, и отв#1123тить, наконецъ, какимъ-нибудь милостивымъ знакомъ на мою неизм#1123нную преданность. О вы, уединенныя деревья, отнын#1123 долженствующія бытъ моими единственными товарищами, легкимъ шелестомъ вашихъ листьевъ пов#1123дайте мн#1123, что мое присутствіе не причиняетъ вамъ непріятности. И ты, мой оруженосецъ, веселый и в#1123рный товарищъ въ моей счастливой и злой судьб#1123, заботливо сохрани въ своей памяти все, что и сд#1123лаю зд#1123сь при теб#1123, дабы съ точностью разсказать объ этомъ той, которая служить единственною причиною моихъ страданіи". Съ этими словами онъ сл#1123зъ на землю и посп#1123шилъ снять съ Россинанта узду и с#1123дло зат#1123мъ, слегка ударивъ его по крупу, онъ сказалъ: "Получай свободу отъ того, кто самъ потерялъ ее, о скакунъ настолько же превосходный по своему б#1123гу, насколько несчастный по своей участи иди, избирай себ#1123, какой хочешь, путь, ибо на лбу у тебя написано, что никто не равнялся съ тобою въ легкости, ни гиппогрифь Астольфа, ни славный Фронтинъ, {O , п#1123снь IV.} такъ дорого стоившій Брадаманту". Видя это, Санчо сказалъ: "Право, хорошо, что кто-то избавилъ насъ отъ труда развьючивать моего ослика! а то, пришлось бы, я полагаю, и ему расточать много ласкъ и похвалъ. Но еслибы онъ былъ зд#1123сь, разв#1123 я позволялъ бы кому-нибудь развьючивать его? да и къ чему? Мало было-бы д#1123ла ему до влюбленныхъ и отчаявшихся, такъ какъ хозяинъ его не былъ ни т#1123мъ, ни другимъ, потому что его хозяиномъ былъ я, пока такъ было угодно Богу... Право, господинъ рыцарь Печальнаго образа, если мой отъ#1123здъ и ваше сумашествіе будутъ не въ шутку, а на самомъ д#1123л#1123, то не м#1123шало-бы снова ос#1123длать Россинанта, чтобы онъ зам#1123нилъ мн#1123 осла, тогда я скор#1123е съ#1123зжу и возвращусь если же я пущусь въ дорогу п#1123шкомъ, то я не знаю, ни когда я приду, ни когда я вернусь, ужъ очень я плохой ходокъ. -- Говорю теб#1123, Санчо,-- отв#1123тилъ Донъ-Кихотъ,-- д#1123лай, какъ хочешь я нахожу твою мысль не особенно глупой и добавляю, что ты отправишься черезъ три дня, дабы ты могъ за это время увид#1123ть, что я зд#1123сь д#1123лаю и говорю ради нея и разсказать объ этомъ ей. -- Что же мн#1123 еще гляд#1123ть посл#1123 того, что я уже вид#1123лъ? -- спросилъ Санчо. -- Ты еще не догляд#1123лъ до конца,-- отв#1123тилъ Донъ-Кихотъ,-- не сл#1123дуетъ-ли мн#1123 теперь разодрать свои одежды, разбросать свое вооруженіе и начать кувыркаться черезъ голову по этимъ скаламъ, а также прод#1123лывать и другія подобныя вещи, способныя возбудить въ теб#1123 удивленіе? -- Ради Бога,-- возразилъ Санчо,-- д#1123лайте поосторожн#1123й, ваша милость, эти кувырканья, вы можете попасть на какой-нибудь выступъ такимъ м#1123стомъ, что при первомъ же прыжк#1123 кончатся вс#1123 ваши покаянные труды. По моему, ужъ если ваша милость находите такъ необходимыми эти кувырканья, что д#1123ло безъ нихъ не можетъ обойтись, то согласитесь, такъ какъ все это только притворство и для см#1123ха,-- согласитесь, говорю я, д#1123лать ихъ въ вод#1123 или на ч#1123мъ-нибудь мягкомъ, врод#1123 ваты а объ остальномъ предоставьте позаботиться мн#1123, я ужъ сум#1123ю сказать госпож#1123 Дульцине#1123, что ваша милость прод#1123лывали свои кувырканія по остріямъ скалъ, которыя были тверже алмаза. -- Я теб#1123 признателенъ за твое доброе нам#1123реніе, другъ Санчо,-- отв#1123тилъ Донъ-Кихотъ,-- но долженъ теб#1123 сказать, что все, что я зд#1123сь д#1123лаю, я д#1123лаю, совс#1123мъ не см#1123ясь, а вполн#1123 серьезно иначе это противор#1123чило-бы рыцарскимъ правиламъ, запрещающимъ намъ всякую ложь подъ страхомъ оказаться отступникомъ, и д#1123лать одно д#1123ло вм#1123сто другого, это значитъ лгать. Поэтому-то мои кувырканія должны быть чистосердечны, непринужденны и неподд#1123льны, свободны отъ всякаго рода софистики и фантастичности необходимо даже, чтобы ты оставилъ мн#1123 немного корпіи, такъ какъ судьб#1123 было угодно лишить насъ бальзама.-- Но еще хуже съ ея стороны было лишить насъ осла,-- отв#1123тилъ Санчо, потому что вм#1123ст#1123 съ нимъ потеряли мы и корпію и все прочее. Умоляю вашу милость не вспоминать бол#1123е объ этомъ проклятомъ пить#1123 потому что при одномъ только имени его у меня выворачиваетъ душу наизнанку, не говоря уже о желудк#1123. Кром#1123 того, я умоляю вашу милость счесть уже прошедшими три дня, назначенные мн#1123 вами для того, чтобы я могъ вид#1123ть безумства, которыя вы собираетесь совершить: я объявляю, что эти безумства мною, какъ сл#1123дуетъ, вид#1123ны, какъ будто они ужъ въ самомъ д#1123л#1123 сд#1123ланы, и наскажу о нихъ чудесъ госпож#1123 Дульцине#1123. Соблаговолите-же написать письмо и отправить меня поскор#1123е потому что меня разбираетъ сильная охота поскор#1123е возвратиться и извлечь васъ изъ чистилища, въ которомъ я васъ оставляю.-- Чистилища, говоришь ты, Санчо? -- сказалъ Донъ-Кихотъ.-- Ты бы могъ сказать изъ ада, и даже еще хуже, если только есть что-нибудь хуже его. -- Для того, кто въ ад#1123,-- возразилъ Санчо,--   , {I    .} какъ мн#1123 приходилось слышать. -- Я не понимаю, что означаетъ слово ,-- сказалъ Донъ-Кихотъ.-- R,-- сказалъ Санчо,-- значитъ то, что кто въ ад#1123, тотъ уже не выйдетъ и не можетъ выйти оттуда. Съ вашей же милостью будетъ совс#1123мъ иначе, если только я не потеряю способности влад#1123ть пятками и угощать ими бока Россинанта. Разъ только пустите вы меня въ Тобозо предъ лицо вашей дамы Дульцинеи, то я того наскажу ей о вс#1123хъ дурачествахъ и безумствахъ (в#1123дь это все одно), которыя вы над#1123лали и еще въ эту минуту д#1123лаете, что, въ конц#1123 концовъ, сд#1123лаю ее мягче перчатки, хотя бы мн#1123 пришлось найти ее тверже пробки. Получивъ отъ нея пріятный и сладкій, какъ медъ, отв#1123тъ, я подобно волшебнику, по воздуху примчусь назадъ и вытащу вашу милость изъ этого чистилища, кажущагося адомъ, не будучи имъ однако, потому что у васъ есть надежда выйти изъ него, тогда какъ ея н#1123тъ у т#1123хъ, кто находится въ аду и я не думаю, чтобы ваша милость были другого мн#1123нія.-- Да, это правда,-- отв#1123тилъ рыцарь Печальнаго образа,-- но какъ мы устроимся, чтобы написать письмо для вся? -- А также и записку на полученіе осликовъ,-- добавилъ Санчо. -- Разум#1123ется,-- отв#1123тилъ Донъ-Кихотъ,-- за неим#1123ніемъ бумаги, намъ бы сл#1123довало, подобно древнимъ, написать на листьяхъ деревьевъ или на восковыхъ дощечкахъ, но найти воскъ, по правд#1123 сказать, также трудно, какъ бумагу. Но я придумалъ, на ч#1123мъ удобн#1123е всего написать,-- въ альбом#1123 Карденіо. Позаботься только заставить переписать письмо на большой листъ бумаги красивымъ почеркомъ въ первой же деревн#1123, гд#1123 ты найдешь школьнаго учителя если же не найдешь учителя, то пусть теб#1123 перепишетъ первый-же попавшійся церковный ключарь но не дов#1123ряй этого д#1123ла какому-нибудь писарю, потому что у этихъ господъ такой запутанный почеркъ, что самъ сатана не сум#1123етъ его разобрать. -- А какъ-же насчетъ подписи? -- спросилъ Санчо,-- Амадисъ никогда не подписывалъ своихъ писемъ,-- отв#1123тилъ Донъ-Кихотъ. -- Очень хорошо,-- возразилъ Санчо,-- но письмо на полученіе осленковъ должно быть непрем#1123нно подписано а если я заставлю его переписать, то скажутъ, что подпись у него ненастоящая, и я останусь тогда безъ осленковъ. -- Это письмо,-- сказалъ Донъ-Кихотъ,-- такъ и останется съ моею подписью въ альбом#1123, и когда моя племянница увидитъ ее, то не найдетъ никакого затрудненія исполнить написанное. На любовномъ же письм#1123 пом#1123стишь вм#1123сто подписи: до гроба вашъ рыцарь Печальнаго образа. Это ничего не значитъ, что рука будетъ чужая, потому что, если память мн#1123 не изм#1123няетъ, Дульцинея не ум#1123етъ ни читать, ни писать и во всю свою жизнь не видала ни одного письма, ни одного слова, написаннаго моей рукой. Любовь наша, въ самомъ д#1123л#1123, была всегда только платоническою и не шла дальше невиннаго обм#1123на взглядами. Да и это случалось такъ р#1123дко, что я см#1123ю съ совершенно спокойною сов#1123стью поклясться въ томъ, что въ теченіе дв#1123надцати л#1123тъ, какъ я люблю ее больше, ч#1123мъ зеницу своихъ очей, которыя когда нибудь будутъ съ#1123дены земляными червями, я не видалъ ее и четырехъ разъ, да и изъ этихъ четырехъ разъ она можетъ быть вы разу не зам#1123тила, что я смотр#1123лъ на все,-- въ такомъ одиночеств#1123 воспитали ее ея отецъ Лоренсо Корчуэло и ни мать Альдонса Ногалесъ. -- Что! Какъ! -- воскликнулъ Санчо,-- это дочь Лоренсо Корчуэло и есть госпожа Дульцинея Тобозская, иначе называемая Альдонсой Лоренсо? -- Она самая и есть,-- отв#1123тилъ Донъ-Кихотъ,-- и она достойна быть царицей надъ всей вселенной. -- О! я ее хорошо знаю,-- отв#1123тилъ Санчо,-- и могу сказать, что она швыряетъ брусьями такъ-же хорошо, какъ самый здоровый парень во всей деревн#1123. Ей богу! это д#1123вка смышленая, здоровая и красивая и сум#1123етъ намылить голову всякому странствующему рыцарю, который вздумалъ-бы взять ее въ свои дамы. Чортъ возьми! а какой голосъ у ней, какая здоровенная грудь! Надо вамъ сказать, что одинъ разъ она вл#1123зла на деревенскую колокольню и стала звать слугъ фермы, работавшихъ на пол#1123 ея отца, и, хоть они были полъ-мили отъ нея, они все-таки слышали ее такъ-же хорошо, какъ еслибы были у самой колокольни. Но главное, что она не чванится, у нее самый веселый нравъ, она со вс#1123ми шутитъ и, при всякомъ удобномъ случа#1123, хохочетъ и балуетъ. Теперь скажу я вамъ, господинъ рыцарь Печальнаго образа, что ваша милость не только можете и должны д#1123лать безумства ради нея, но вы им#1123ете полное право даже совс#1123мъ отчаяться и удавиться, и всякій, узнавъ объ этомъ, скажетъ только, что вы сд#1123лали хорошо, хотя бы васъ чортъ побралъ. Право, мн#1123 хот#1123лось-бы быть уже теперь въ дорог#1123 только ради одного того, чтобы посмотр#1123ть на нее, потому что я давно уже ея не видалъ. Нав#1123рное, она сильно изм#1123нилась, ничто такъ быстро не портитъ цв#1123та лица женщинъ, какъ постоянная ходьба по полямъ, на открытомъ воздух#1123 и подъ солнцемъ. Долженъ сознаться вамъ, господинъ Донъ-Кихотъ, что я находился въ большомъ заблужденіи, спроста думая, что госпожа Дульцинея -- какая-нибудь принцесса, въ которую ваша милость влюбились, или, по крайней м#1123р#1123, какая-нибудь особа высокаго сословія, достойная т#1123хъ богатыхъ подарковъ, которые вы послали ей, наприм#1123ръ, поб#1123жденнаго бискайца, освобожденныхъ каторжниковъ и такъ-же много другихъ, какъ много поб#1123дъ было, в#1123роятно, одержано, вашей милостью въ то время, когда я еще не былъ у васъ оруженосцемъ. Но если такъ, то какая радость госпож#1123 Альдонс#1123 Лоренсо, то есть госпож#1123 Дульцине#1123 Тобозской, смотр#1123ть, какъ приходятъ и преклоняютъ предъ ней кол#1123на вс#1123 поб#1123жденные, посланные вашея милостью? при томъ же можетъ еще такъ случиться, что они явятся въ то время, когда она треплетъ пеньку или молотитъ хл#1123бъ на гумн#1123 тогда эти люди, видя ее за такими занятіями, могутъ разгн#1123ваться, да и сама она будетъ и сердиться, и см#1123яться въ одно и тоже время. -- Много разъ говорилъ ужъ я теб#1123, Санчо,-- отв#1123тилъ Донъ-Кихота,-- что ты большой болтунъ и съ своимъ тупоуміемъ постоянно стараешься шутить и говоритъ разныя колкости, но, чтобы ты самъ призналъ, насколько ты глупъ, а я уменъ, я разскажу теб#1123 одну маленькую исторію. Слушай-же. Одна молодая, красивая, свободная и богатая вдова влюбилась въ одного здороваго и веселаго д#1123тину съ толстой шеей. Когда узналъ объ этомъ ея старшій братъ, онъ р#1123шилъ сд#1123лать ей братское ув#1123щаніе. "Я не безъ основанія удивляюсь, сударыня, сказалъ онъ прекрасной вдовушк#1123, тому, что женщина съ вашимъ положеніемъ, съ вашей красотой и вашимъ богатствомъ могла влюбиться въ челов#1123ка такого низкаго званія и такого ничтожнаго ума между т#1123мъ какъ въ томъ же самомъ дом#1123 столько докторовъ, учителей и богослововъ, изъ которыхъ вы могли-бы выбирать любого и сказать: этотъ мн#1123 по сердцу, а тотъ мн#1123 не нравится". Но вдова очень откровенно и остроумно отв#1123тила ему: "Вы сильно заблуждаетесь, мой дорогой братецъ, и разсуждаете совс#1123мъ по-старинному, если предполагаете, что я ошиблась, избравъ этого челов#1123ка, какимъ бы глупцомъ онъ вамъ ни казался в#1123дь для того, что мн#1123 отъ него надобно, онъ такъ-же силенъ въ философіи, какъ и Аристотель, и даже сильн#1123е". Точно также, Санчо, и для того, что мн#1123 надобно отъ Дульцинеи Тобозской, она такъ-же годится, какъ и самая знатная принцесса на земл#1123. Не сл#1123дуетъ думать, будто вс#1123 поэты д#1123йствительно знали т#1123хъ дамъ, которыхъ они восп#1123вали подъ вымышленными именами. Ты думаешь, что вс#1123 эти Аварильи, Фили, Сильвіи, Діаны, Галатеи и многія другія, которыми наполнены книги, романсы, лавки цирюльниковъ и театральныя представленія, въ самомъ д#1123л#1123 были живыми существами съ т#1123ломъ и костями и дамами прославлявшихъ ихъ? Вовсе н#1123тъ, большинство поэтовъ выдумали ихъ только для того, чтобы им#1123ть сюжетъ для стиховъ и чтобы люди считали ихъ влюбленными или, по крайней м#1123р#1123, способными быть влюбленными. Поэтому и для меня достаточно думать и в#1123рить, что Альдонса Лоренсо прекрасна и умна. До ея рода намъ н#1123тъ д#1123ла мы не собираемся д#1123лать изсл#1123дованіе этого вопроса, чтобы облачить ее потомъ въ одежду канониссы, я-же считаю ее самой знатной принцессой на св#1123т#1123. Въ самомъ д#1123л#1123, ты долженъ знать, Санчо, если до сихъ поръ еще этого не зналъ, что два достоинства больше, ч#1123мъ вс#1123 другія, способны возбуждать любовь: красота и добрая слава. Но этими двумя достоинствами Дульцинея обладаетъ въ высокой степени, ибо въ красот#1123 съ ней не сравняется никто, а въ доброй слав#1123 она им#1123етъ мало себ#1123 равныхъ. Короче сказать, я воображаю, что такъ и есть на самомъ д#1123л#1123, какъ я говорю, не больше и не меньше, и рисую ее себ#1123 именно такою прекрасной и благородной, какою мн#1123 желательно, чтобы она была и потому ни одна женщина не сравнится съ нею, ни Елена, ни Лукреція, никакая другая героиня прошлыхъ в#1123ковъ, греческая, римская или варварская. Пусть всякій говоритъ объ этомъ, что хочетъ если меня порицаютъ нев#1123жды, то, по крайней м#1123р#1123, строгіе люди ни въ чемъ не упрекнутъ меня. -- И я говорю,-- сказалъ Санчо,-- что ваша милость во всемъ правы, а я просто оселъ. И зач#1123мъ только это слово приходитъ мн#1123 на языкъ, в#1123дь въ дом#1123 удавленника не сл#1123дуетъ говорить о веревк#1123. Но готовьте письмо, а зат#1123мъ я отправлюсь.

Answer: 0


Газеты писали, что мальчика убила его мать -- вампир, источившая его кровь, чтобы овладеть несуществующими Ванюшиными капиталами. Несчастную, богобоязненную женщину, обезумевшую от горя после потери любимого сына, хватали и арестовывали под шумное одобрение печати. И когда оказывалось, что никак нельзя ни в чем ее обвинить -- ее отпускали и сейчас же создавали новую  версию.

 Мальчика замучили и источили его кровь воры. Эти воры, боявшиеся, что мальчик их выдаст, в то же время безбоязненно рассказывали добровольным сыщикам, что они слышали в доме телеграфного чиновника Чапуры возню и стоны, что они видели там тело, завернутое в ковер, видели подозрительный сверток в ванне. Точно в бульварном романе, в следствии появлялась девица, разговаривавшая с человеком в маске, среди белого дня прогуливавшимся по людным улицам Энска! Сыщики, шмары, подсевайлы -- все стали дорогими и милыми для печати, потому что они помогали мутить воду и сбивали следствие с верного пути.

 Наконец явилась еще новая версия: -- мальчика убила полиция под жидов, чтобы устроить погром.

Answer: 1


Пришлось Василию пугать магистра мобилизацией, блефовать перед королем, ханами и ханчиками.

 В Киевской Руси у Василия завелся союзник, князь Михаил Глинский, славный герой - победитель крымских татар. Он был любимцем покойного зятя Горбатого, Александра Литовского. Чин имел живописный - маршалок дворный. Был он православным, в католичество не хотел, а хотел земель и власти. Новый король Сигизмунд ему пришелся не по вкусу. Глинский стал мутить воду в пользу Москвы. Его поддержали и другие князья, привыкшие креститься налево. Глинский стал уговаривать Москву, что Литва не в сборе, никого там достойного нету, а бить католиков - одно удовольствие. Тут Глинского обидел Ян Забрезский. Прямо и громко сказал в сейме, что Глинский - предатель. Глинский собрал не шибко православную команду в 700 всадников, окружил имение Забрезского, послал в спальню к говорливому пану немца и турка, которые отрубили голову незадачливому патриоту. Голова была на сабле поднесена Глинскому, проследовала в голове отряда четыре мили и была утоплена в речке. Началась война.

 Война эта потянулась через последнее столетие Рюриковичей, то разгораясь, то затухая. Славяне европейские и славяне азиатские решили выяснить, наконец, кто прав и кто виноват в неурядицах средневековой жизни.

Answer: 1


4
 Возвратимся къ пов#1123ствованію о томъ, что сд#1123лалъ рыцарь Печальнаго образа, оставшись одинъ. Какъ только Донъ-Кихотъ, голый внизъ отъ пояса и од#1123тый вверхъ отъ пояса, кончилъ свои прыжки и кувырканія и увидалъ, что Санчо у#1123халъ, не захот#1123въ дожидаться другихъ сумасбродствъ,-- онъ взл#1123зь на вершину высокой скалы и принялся размышлять надъ однимъ вопросомъ, неоднократно уже занимавшимъ его мысль и до сихъ поръ еще надлежащимъ образомъ не р#1123шеннымъ: ему хот#1123лось опред#1123лить, что лучше для него и бол#1123е приличествуетъ обстоятельствамъ, подражать-ли опустошительнымъ неистовствамъ Роланда или-же томной печали Амадиса. Разсуждая самъ съ собою, онъ говорилъ: "Что удивительнаго, что Роландъ былъ такимъ храбрымъ и мужественнымъ рыцаремъ, какимъ его вс#1123 считаютъ? В#1123дь онъ былъ очарованъ и никто не могъ лишить его жизни иначе, какъ только вонзивъ черную шпильку въ подошву его ноги. Поэтому-то онъ и носилъ постоянно на своихъ башмакахъ семь жел#1123зныхъ подметокъ и все-таки его волшебство не помогло ему въ битв#1123 съ Бернардо дель-Карпіо, который открылъ хитрость и задушилъ его въ своихъ объятіяхъ въ Ронсевальской долин#1123. Но оставимъ въ сторон#1123 все, что касается его мужества, и перейдемъ къ его безумству. Несомн#1123нно изв#1123стно, что онъ потерялъ разсудокъ, когда на деревьяхъ, окружавшихъ ручей, нашелъ н#1123которыя прим#1123ты и узналъ отъ пастуха, что Анжелика н#1123сколько разъ во время полуденнаго отдыха покоилась сномъ вм#1123ст#1123 съ Медоромъ, этилъ маленькимъ мавромъ съ курчавыми волосами, пажемъ Аграманта. И д#1123йствительно, разъ онъ уб#1123дился, что это изв#1123стіе в#1123рно и его дама, въ самомъ д#1123л#1123, сыграла съ нимъ такую штуку,-- ему нетрудно было сойти съ ума. Но какъ-же я-то могу уподобляться ему въ безумствахъ, когда у меня н#1123тъ подобнаго-же повода? Потому что относительно Дульцинеи Тобозской я могу поклясться, что она во всю свою жизнь не видала и т#1123ни живого настоящаго мавра и до сихъ поръ пребываетъ такою-же, какою ее произвела на св#1123тъ мать. Сл#1123довательно, я нанесъ бы ей явное оскорбленіе, еслибы, подумавъ о ней что-либо подобное, предался того-же рода безумству, какъ и неистовый Роландъ. Съ другой стороны, я вижу, что Амадисъ Гальскій, не теряя разума и не совершая разныхъ сумасбродствъ, пріобр#1123лъ, какъ любовникъ, такую-же и даже большую славу, ч#1123мъ кто-либо другой. Однако-же, но словамъ его исторіи, онъ только всего и сд#1123лалъ, что, не вынеся пренебреженія своей дамы Оріаны, запретившей ему появляться въ ея присутствіи безъ ея позволенія, удалился на утесъ Б#1123дный въ сообществ#1123 съ однимъ пустынникомъ и тамъ давалъ волю своимъ рыданіямъ до т#1123хъ поръ, пока небо не оказало ему помощи въ его гор#1123 и печали. Если въ самомъ д#1123л#1123 было такъ -- а въ этомъ нельзя и сомн#1123ваться,-- то съ какой стати стану я теперь догола разд#1123ваться и наносить вредъ этимъ б#1123днымъ, ни въ чемъ неповиннымъ передо иною деревьямъ? И для чего мн#1123 нужно мутить воду въ этихъ св#1123тлыхъ ручейкахъ, всегда готовыхъ дать мн#1123 напиться, когда мн#1123 только захочется? Итакъ, да живетъ память объ Амадис#1123, и пусть ему, насколько возможно, подражаетъ Донъ-Кихотъ Ламанчскій, о которомъ могутъ сказать тоже, что говорятъ о другомъ геро#1123,-- если онъ и не совершилъ великихъ д#1123лъ, то онъ погибъ, чтобы ихъ предпринять {Овидій такъ говоритъ о Фаэтон#1123 (Мет., кн. II).}. И если я не видалъ ни оскорбленія, ни пренебреженія отъ моей Дульцинеи, то не достаточно-ли съ меня, какъ я уже сказалъ, и одной разлуки? Мужайся-же и принимайся за работу! Явитесь-же моей памяти прекрасныя д#1123ла Амадиса и научите меня, ч#1123мъ долженъ я начать свое подражаніе вамъ. Но я уже знаю это, большую часть своего времени онъ употреблялъ на чтеніе молитвъ тоже буду д#1123лать и я." И онъ, вм#1123сто четокъ, набралъ десятокъ большихъ пробковыхъ шариковъ и нанизалъ ихъ другъ на друга, бол#1123е всего досадуя на то, что у него н#1123тъ отшельника, который бы могъ его испов#1123дать и ут#1123шить. Такимъ образомъ проводилъ онъ время, то прогуливаясь по лугамъ, то сочиняя и чертя на кор#1123 деревьевъ и на песк#1123 множество стиховъ, разсказывавшихъ о его грусти и восп#1123вавшихъ иногда Дульцинею. Но уц#1123л#1123вшими и доступными для чтенія въ то время, когда его самого нашли въ этихъ м#1123стахъ, оказались только сл#1123дующія строфы:
 "Полей питомцы и дубравы,

Answer: 0


В самом деле, бывает, что и глубоко спящий человек вдруг открывает глаза, даже приподымает на секунду голову и оглядывает комнату, затем, через мгновение, без сознания кладет опять голову на подушку и засыпает, ничего не помня. Когда я, встретившись с ее взглядом и ощутив револьвер у виска, вдруг закрыл опять глаза и не шевельнулся, как глубоко спящий, - она решительно могла предположить, что я в самом деле сплю и что ничего не видал, тем более что совсем невероятно, увидав то, что я увидел, закрыть в такое мгновение опять глаза.
 Да, невероятно. Но она все-таки могла угадать и правду, - это-то и блеснуло в уме моем вдруг, всё в то же мгновение. О, какой вихрь мыслей, ощущений пронесся менее чем в мгновение в уме моем, и да здравствует электричество человеческой мысли! В таком случае (почувствовалось мне), если она угадала правду и знает, что я не сплю, то я уже раздавил ее моею готовностью принять смерть и у ней теперь может дрогнуть рука. Прежняя решимость может разбиться о новое чрезвычайное впечатление. Говорят, что стоящие на высоте как бы тянутся сами книзу, в бездну. Я думаю, много самоубийств и убийств совершилось потому только, что револьвер уже был взят в руки. Тут тоже бездна, тут покатость в сорок пять градусов, о которую нельзя не скользнуть, и вас что-то вызывает непобедимо спустить курок. Но сознание, что я всё видел, всё знаю и жду от нее смерти молча, - могло удержать ее на покатости.
 Тишина продолжалась, и вдруг я ощутил у виска, у волос моих, холодное прикосновение железа. Вы спросите: твердо ли я надеялся, что спасусь? Отвечу вам, как перед богом: не имел никакой надежды, кроме разве одного шанса из ста. Для чего же принимал смерть? А я спрошу: на что мне была жизнь после револьвера, поднятого на меня обожаемым мною существом? Кроме того, я знал всей силой моего существа, что между нами в это самое мгновение идет борьба, страшный поединок на жизнь и смерть, поединок вот того самого вчерашнего труса, выгнанного за трусость товарищами. Я знал это, и она это знала, если только угадала правду, что я не сплю.

Answer: 1


4
 Наконец настало и это "завтра", столь нетерпеливо жданное Атуриным. И ему тоже всю ночь не спалось. С вечера не до сна было за веселым товарищеским ужином со жженкой,-- нельзя же было не спрыснуть мир!-- а под утро, когда очутился наедине с самим собою в палатке, на своей походной койке, сну мешали взволнованные думы. Все представлялось ему это предстоящее свидание с Тамарой, которое -- он был уверен в том -- должно решить его и ее судьбу. Он обдумывал, что и как будет говорить ей в голове его слагались целые импровизации, целые потоки красноречивых признаний, полные блеска и страсти, и нежности, но ни одним из этих потоков не оставался он доволен: все казалось, что это не так и не то, что нужно... А что именно нужно и как все это у него выйдет,-- Бог весть... Этого он не знает и сообразить пока не может. С первою его женой оно вышло совсем просто и даже шаблонно как-то, объяснился во время мазурки, та направила его к ,-- он приехал к ним на другой день после бала, сделал формальное предложение и получил согласие родителей. Но тут, с этою скромной и так просто себя держащей сестрой милосердия выходит что-то совсем другое. Тут этот прием не годится, некстати,-- это он чувствовал. Первая жена его была светская девушка хорошей фамилии, обладавшей известными связями и положением в обществе, и вдобавок она ему нравилась. В этих условиях брак не представлялся неравным ни для той, ни для другой стороны,-- напротив, с светской точки зрения, он был совершенно естественным и резонным. Но Тамара,-- Тамара совсем другое дело. Она представлялась ему точно бы на какой-то высоте, точно бы осиянная каким-то светлым и чистым ореолом подвижничества и самоотвержения. В ней, казалось ему, есть нечто такое, к чему надо подходить с чистым сердцем и чистыми помыслами, с оглядкой, как бы не смутить, не оскорбить ее грубым или пошлым прикосновением к ее внутреннему миру. Но создавая себе из нее такой святой, чисто мечтательный идеал, Атурин в то же время понимал простым рассудочным образом, что в ней есть все задатки быть хорошей женой и матерью, что она закалена уже немалыми испытаниями, выпавшими на ее долю за время этой войны, и потому ее не смутит, не заставит опустить руки никакая жизненная борьба, никакой труд, никакие неприятные случайности или лишения.-- Нет, думалось ему, она сумеет прямо смотреть в глаза жизни, не станет ни ныть, ни хныкать, ни нервничать по пустякам, да и в серьезном чем не растеряется по-бабьи,-- словом, будет для мужа не женой-игрушкой, не роскошью дорого стоящей и подчас несносной, а действительным другом и товарищем на жизненной дороге. В этой изящной и, казалось бы, такой хрупкой фигурке ему чувствовался большой характер, большая выдержка, энергия и сила воли. Выжить почти год в таких условиях, как выжила она и не сломиться, выдержать себя все время на высоте своего подвига и глядеть на него, как на самое простое, обыкновенное дело, не замечая и не признавая собственного героизма,-- это не шутка, на это не всякая способна!.. Но что ж он скажет ей? Как приступит к делу, к объяснению?!. И Атурин снова начинал рисовать себе разные предположения, как это должно или как может случиться, и снова чувствовал, что как ни гадай, а все это не то, не так, и все его блестящие, придуманные импровизации никуда не годятся. Совсем не это нужно!
 Долго он ворочался на своей жиденькой койке под хаотическим наплывом своих дум и мечтаний, и когда наконец заснул, уже на рассвете, те же думы и грезы назойливо мерещились ему и во сне и витали вкруг образа Тамары. В этот день войскам дан был полный отдых, и потому выспаться можно было в волю. Проснувшись, против обыкновения, довольно поздно, Атурин чувствовал себя свежим, бодрым и много спокойнее против вчерашнего все разнородные и сильные впечатления знаменательного дня уже поулеглись, и, возвращаясь мыслями к предстоящему объяснению с Тамарой, он попросту решил себе, что придумывать нечего, а пусть будет как будет, как само оно выйдет,-- это, мол, лучше всего! Но чем ближе подходило время к условному часу, тем более начинал он испытывать внутренне какое-то лихорадочное беспокойство и нервную нетерпеливость.-- "Что за притча такая!" думалось ему "и рвешься туда всей душой, и боязно как-то... На "турку" идти было куда как проще! А тут -- вот поди же ты!"

Answer: 1


Телекамера над воротами шевельнулась при моем приближении, и створки ворот плавно разъехались. Я вошел в обычный двор не слишком преуспевающей фирмы, заставленный машинами не самых дорогих марок. Главное здание тоже выглядело скромно: пятиэтажка, почти такая же, как в поселке, только поновее. Никак нельзя было подумать, что здесь решаются проблемы искусственного разума и трудится дочь одного из богатейших магнатов России.
Правда, мощное ограждение, которое я миновал, говорило о том, что всё не так просто: служба безопасности тут на высоте. Мне стало любопытно, какая охрана встретит меня при входе в корпус - русские или "гостинцы", вооруженные или нет. Но когда я вошел в автоматически раскрывшуюся дверь, то отшатнулся от неожиданности: на моем пути, почти упираясь в потолок, стоял великан высотой в добрых два с половиной метра. У него была непропорционально большая даже для его роста голова, чудовищное круглое лицо в жирно блестевших складках, огромные стеклянно сверкавшие глаза, вздернутый нос с такими ноздрями, что в каждую, казалось, мог пройти мой кулак, и ярко-красные губы, похожие на два батона кровяной колбасы. Сообразив наконец, что предо мною робот, я чуть было вслух не выругался. Хороши хозяева: встречать гостей таким страшилищем!
А робот раскрыл в улыбке жуткую пасть, в которой сверкнули стальные зубы-стамески, приветливо сказал голосом Элизабет: "Проходите, Валентин Юрьевич, я вас жду!" - и покатился со смеху.

Answer: 1


--Нет ли у кого-нибудь из джентльменов пузырька с лекарством? Один джентльмен по ошибке взял пузырек с опиумом. [Недоразумение, на котором основан этот рассказ, происходит от двоякого значения выражения " " -- взял и принял.]
      Через каждые пять шагов он смотрел на официальную телеграмму в руке, словно освежая себе память, и повторял свои слова. Мечтательное выражение лица моего спутника -- он унесся вдаль с Тессом -- исчезло с быстротой молнии. Со свойственной его соотечественникам способностью быстро приспосабливаться к обстоятельствам, он оказался на высоте положения, сбросил с сетки свой мешок, открыл его, и я услышал звон пузырьков.
      --Узнайте, где этот человек, -- отрывисто проговорил он. -- Я нашел тут средство, которое может помочь ему, если он еще в состоянии глотать.

Answer: 1


После завтрака следующего дня в сопровождении стармеха начинаем осмотр машинного отделения. У входных дверей нас встречает токарь-кладовщик и услужливо протягивает мне брезентовые рукавицы. Вспоминаю слова своего учителя по машинной части, "деда" парохода "Жан Жорес": -Запомни, студент, рукавицы в "машине" надевают только тогда, когда нужно взять в руки инструмент, что-то замазученное или горячее. Хвататься рукавицами за поручни и "лапать" механизмы - серость и неуважение к труду своему и твоих товарищей. Любой механизм штука тонкая, уважения и любви к себе требует. Механик для него как друг и доктор, но по слуху не всегда определишь, болен он или здоров, а какой доктор больного в рукавицах будет щупать? Стыдоба получается, - заканчивал он свое первое вступительное слово.
    Вспомнив это, от рукавиц отказываюсь, достаю из кармана лоскут чистой ветоши. Токарь открывает дверь, в лицо ударяет теплый воздух вентиляторов, наполненный запахом горелого машинного масла, и гул мощного двигателя. Руки сразу же ощущают наскоро протертую соляром поверхность поручней, по этой же причине туфли слегка скользят по балясинам трапа. После спуска на стальную палубу машинного отделения шум меняется и дополняется звуками работающих вспомогательных механизмов - знакомая симфония многоголосого оркестра, дирижируют которым теперь не только механики, но и автоматика. Привычное ухо улавливает, помимо голосов двигателя и дизель-генератора, высокое, словно звуки флейты, гудение электромоторов. Для меня эта мелодия еще в новинку, и я пытаюсь угадать, кому принадлежит тот или иной звук. Осматриваем главный двигатель, высотой с двухэтажный дом, знакомимся с динамками, рефрижераторным отделением. Про себя отмечаю, что чистота не на высоте, роба у вахты нестираная, краска на механизмах старая со следами частых разборок. Стармех строго следит за моим взглядом и выражением лица и за моей спиной делает знаки механику, который в свою очередь подает такие же мотористу. В отличие от пароходов, где в машине довольно тихо, здесь голосом пользуются редко и общаются в основном жестами. Моторист бросается по трапу наверх, очевидно предупредить электромеханика.
    Электрическое хозяйство выглядит лучше, диэлектрические коврики - с маркировкой об испытаниях, на виду такие же ботики и перчатки, вход в электрощит под замком, чистота, хорошая разметка, аккуратные ящички для документации и схем. Интересуюсь журналом, записи короткие, безупречным почерком. На первый взгляд придраться не к чему, да я и не ставил такой задачи.

Answer: 1


"B"Для обеспечения массированного удара с возможностью избирательности ц "B"е "B"лей и преодоления зоны противоракетной обороны АУГ на подводной лодке разме "B"с "B"тили 24 ракеты. В состав ВМФ СССР, а затем и России "B", "B" вошли ПЛАРК третьего поколения проекта 949 "А" "Антей". При немыслимом водоизмещ "B"е "B"нии в 23800 тонн подводная лодка обладает прекрасными та "B"к "B"тико-техническими характеристиками: подводная скорость до  33 узлов (60 киломе "B"т "B"ров в час), глубина погружения - 600 метров. Но что самое важное и удив "B"и "B"тельное, конструкторы обеспечили кораблю низкий уровень шумов. На подво "B"д "B"ной лодке установлен  совершенный гидроакустический  комплекс "B", "B" позволя "B"ю "B"щий кораблю обнаруживать АУГ на фантастической дистанции - до 300-320  к "B"и "B"лометров! "B"
  "B"Пуск ракет может производиться как одиночной ракетой, так и залпом в высоком темпе. Значительная  плотность ракет в залпе  обеспечена целера "B"с "B"пределением в сочетании со сложной траекторией на высоте от 22 тысяч ме "B"т "B"ров до нескольких метров над водой. В полете соблюдается  режим  радиомо "B"л "B"чания ракет при движении к цели. Ракета при фантастической ск "B"о "B"рости имеет в наличии специальную систему радиопротиводействия и отвода зени "B"т "B"ных и авиационных ракет, выпущенных от АУГ. Используя на конечном участке трае "B"к "B"тории пассивных и активных систем самонав "B"е "B"дения, ракеты  обусловливают весьма высокую вероя "B"т "B"ность поражения АУГ.
  "B" "Разумные головы" этих ракет распределяют цели  и решают алгоритм расположения корабл "B"ей охраны "B" в ордере, выбирают главную цель (напр "B"и "B"мер "B", "B" авианосец) с учётом потребности ракет для гарантированного её уничт "B"о "B"жения.

Answer: 0


бы заинтересовать читателя своей пестротой, если бы автор, со своей стороны оказался на высоте положения.P

Answer: 1


После такого крупного града мы едва спасшиеся от возможной гибели, больше не могли восстановить свое жилище вместе с нашими погибшими животными. Поэтому были вынуждены уехать из этого поселка, чтобы найти себе где-то хотя бы съемное жилье после такой ужасной стихии в природе, лишившей нас всех условий обычной жизни. Ведь, мы все-таки обычные люди, а не каптары, чтобы жить в пещерах высоко в горах или в открытом пространстве.
   Как рассказывали местные жители в Курджиново проходили разные странные дожди. Часто были пыльные дожди. Хотя поселок находится на высоте более двух тысяч метров над уровнем океана, а до ближайшей пустыни или хотя бы морского песка, тысяча километров. Бывали в этих краях дожди с мелкими камушками и даже с монетами, как утверждали, сторожили Куржиново, предъявляя всем в качестве вещественных доказательств разные монеты неизвестного происхождения, которые однажды обрушились на головы местных жителей с проливным дождем.
   Трудно в это поверить. Плод фантазий у людей настолько велик, что даже не очень-то верится в разные чудеса живой природы, которые иногда можно научно объяснить. Даже просто в примере доказать реальность таких событий в живой природе. Так как сам человек иногда принимает участие в том, что после происходить в дикой природе, как бы стихийно, но связано в природе непосредственно с деятельностью обычных людей.

Answer: 0


В машинной команде правил бал новый стармех, его без преувеличения огромная работа давала поразительные результаты. Казалось, само судно, чувствуя властную руку стармеха, бежало теперь легко и быстро. Спускаясь иногда в машинное отделение, каждый раз видел положительные перемены, здесь становилось чище, светлее, уютнее. Из рундуков и ящиков был извлечен и появился на стеллажах инструмент, рассортированный по назначению и расположенный там, где он был нужнее. Механики ходили в чистой робе, не вздрагивали при появлении капитана или стармеха, уверенные, что упрекнуть их не в чем.
    Глядя на них, привели в порядок инструмент и матросы с боцманом, выбросили лишнее из подшкиперской и выволокли на божий свет из шхер заброшенные средства малой механизации. Попытки при прежнем стармехе оживить воздушные шарошки - ударный инструмент для оббивки ржавчины неоднократно заканчивались неудачей. Он категорически отказался давать для них сжатый воздух, ссылаясь на малую производительность судовых компрессоров и их ненадежность. У Кавуна и производительность, и надежность оказались на высоте, матросы с успехом и не без удовольствия изводили остатки ржавчины и окалины в укромных местах на палубе.
    Все чаще я стал ловить себя на том, что при новом стармехе руководство экипажем и судном с моей стороны нуждается в пересмотре, ведь в приближающемся арктическом рейсе более разумнее была бы организация на судне технической службы без разделения на палубную и машинную команду, тем более, что от работ на палубе по уходу за корпусом и судовым палубным устройствам старший помощник самоустранился, фактически давно именно это явилось причиной того, что судно оказалось запущенным.

Answer: 1


-- О,  за  этим  дело  не станет.  Скажем,  у  всех  перекрёстков изящно
сконструированный автомат: по  вертикали из земли  доска в доске  на высоте
кармана  узкая  щель для  впрыга  монет, на  высоте  лба щель,  диаметром  в поперечник пули. Вы подходите к автомату, опускаете монету и получаете  пулю

Answer: 0


-Успокойтесь, все будет прекрасно, мы издадим декрет, соответствующий "Декларации прав", ручаемся нашими головами.
 Винсент Оже усталым взглядом посмотрел на их головы, словно решая вопрос о качестве такого залога и словно предвидя, что эти три головы упадут под ножом гильотины как головы людей, случайно вознесенных на гребне волны и сметенных девятым валом.
 Франция видела перед собою ведь всего только Национальное собрание колеблющихся людей. Еще четыре года - и гигантский взлет восемнадцатого столетия уничтожит дворянскую Францию. Конвент разгромит феодализм и сам погибнет под ударом свинцового кулака, на котором написан непреодолимый для Конвента семнадцатый параграф "Декларации": "Право собственности священно и неприкосновенно".

Answer: 1

на гребне волны


"B"С большой теплотой встретился с Бейлем Виктор Жакмон. Капитан инженерных войск, малоизвестный писатель, Жакмон был одним из немногих неизменных друзей Бейля.
  "B"-- Ну вот, -- заговорил он, обращаясь к Бейлю, -- я доказываю Маресту теперь уже неопровержимую вещь, что твой излюбленный "генерал-император" в конце концов совершенно дутая фигура, игрушка случая, щепка на гребне волны. Сейчас ее выбросили на мель. Марест с истинно баронским величием, вместо того чтобы отвечать мне по существу, брызжет на меня желчью своего остроумия. Знаешь, Анри, только ты теперь можешь дать настоящую оценку событий.
  "B"Марест отошел к окну, вынул записную книжку и аккуратно вписал расход: "Наем фиакра и сигаретки". Затем, пряча записную книжку, он стал петушиным голосом выкрикивать невероятные похвалы Наполеону с таким злым выражением лица, с такой желчью и серьезностью, что трудно было понять, шутит он или высказывает свои убеждения.

Answer: 1

на гребне волны


Нелли продолжала смеяться тихим загадочным смехом.
 Арбузов шагнул к ней, приблизил свою тяжелую лобастую голову к ее лицу и впился в самые зрачки темных немигающих глаз. Близко-близко смотрели на него такие огромные, странные и страшные вблизи, эти круглые, черные зрачки, в которых прячется душа человеческая. В глубине их что-то шевелилось неуловимыми, ускользающими движениями, точно на дне пропасти, во мраке, скользко шевелилась притаившаяся змея.
 -- Ну, договаривай, ну? -- хрипло пробормотал он.

Answer: 0


Да, но на дне зеркальных озер яснятся журавлиные нетронутые зори. Одинокие чистые небеса.Когда верблюжонок смотрел на небо, в розовом небе разливался

Answer: 1


Гаврила, цепляясь руками за скользкий камень, повел лодку вдоль стены. Лодка двигалась без шороха, скользя бортом по наросшей на камне слизи.
 -- Стой!.. Дай весла! Дай сюда! А паспорт у тебя где? В котомке? Дай котомку! Ну, давай скорей! Это, мил друг, для того, чтобы ты не удрал... Теперь не удерешь. Без весел-то ты бы кое-как мог удрать, а без паспорта побоишься. Жди! Да смотри, коли ты пикнешь-- на дне моря найду!..
 И вдруг, уцепившись за что-то руками, Челкаш поднялся на воздух и исчез на стене.
 Гаврила вздрогнул... Это вышло так быстро. Он почувствовал, как с него сваливается, сползает та проклятая тяжесть и страх, который он чувствовал при этом усатом, худом воре... Бежать теперь!.. И он, свободно вздохнув, оглянулся кругом. Слева возвышался черный корпус без мачт,-- какой-то огромный гроб, безлюдный и пустой... Каждый удар волны в его бока родил в нем глухое, гулкое эхо, похожее на тяжелый вздох. Справа над водой тянулась сырая каменная стена мола, как холодная, тяжелая змея. Сзади виднелись тоже какие-то черные остовы, а спереди, в отверстие между стеной и бортом этого гроба, видно было море, молчаливое, пустынное, с черными над ним тучами. Они медленно двигались, огромные, тяжелые, источая из тьмы ужас и готовые раздавить человека тяжестью своей. Все было холодно, черно, зловеще. Гавриле стало страшно. Этот страх был хуже страха, навеянного на него Челкашем он охватил грудь Гаврилы крепким объятием, сжал его в робкий комок и приковал к скамье лодки...

Answer: 1


министерских комплиментов, согнулся перед ним с щегольскою ужимкою и сказал:
      - Милостивый государь! горесть ослепила меня! Вы спасли человека от влажной
смерти. Без вас был бы я теперь на дне сего ручья. Позвольте, чтобы благодарить.
      - Жалею,  - отвечал незнакомец,  - что такой безумец не плавает теперь в воде.
Если ты идешь из Варшавы, то изрядный повеса а если еще только туда, то, судя по твоим
--

Answer: 1


Из рыбы главным предметом подводной охоты были здесь лобаны (крупная кефаль) и ерши. Бычки возле нашего мыса были слишком напуганы многими ныряльщиками и слишком юрки, чтобы попасть под гарпун. На лобанов же нужно сильное,  далеко бьющее ружье, а наши, со слабой резиной, годились только на ершей.
 Ерши, донная, страшнючего вида рыба с огромной пастью хищника и рядом длинных ядовитых иголок на спине, никого не боялись и подпускали охотника на расстояние выстрела. Однако заметить ерша было нелегко из-за маскировочного цвета чешуи, в точности повторяющей цвет подводного в лишайниках камня. Только опытный взгляд находил притаившегося на дне разбойника.
 Подходя к восьми утра к условленному месту (местные мальчишки зовут его "Колбасой" или "Двойным спуском" - за два направления при спуске, а "Колбасой" неизвестно за что), я увидел художника у древней стены. Он сидел, прислонившись к ней спиной, и рисовал что-то на листе ватмана (без бумаги в папке и набора карандашей он здесь не ходил). Перед ним были другие древние стены - и только они - и море за ними, но когда я заглянул в лист, то увидел на нем... лицо молодой  коротковолосой женщины.

Answer: 1


Ну, конечно, пойдем,. Черныш, вместе, вдвоём мы сделаем эту большую гору, спрятавшуюся в летаргических облаках. Вперед и вверх, Черныш! Пёс кидается вперед и вверх, исчезает в тумане, но тут же выскакивает из него назад, задорно приветствует меня и приглашает: де, поторопись, там что-то интересное и я тянусь за ним, и действительно в холодном однообразии тягуна начинают всплывать из тумана спрутообразные остовы древних лиственниц и соборообразные сосны, и сразу за ними разворачивается лесной хорал, березово-лиственничный ритм, стройный и легкий, лес, сбросивший листву, но он заполнен туманом и оттого кажется незнакомым и недоступным.
И пёс настораживается, вот он замер на мгновение, но затем резво бросается вперед, и я слышу, как там, где он исчез в тумане, с глухим шумом взлетает что-то тяжелое и неторопливое, явно глухарь я спешу вслед за псом, вот и он, возбужденный, но сдержанный, не лает, подрагивает ушами, поскуливает и смотрит за деревья, в гущу тумана, в него улетела птица и я представляю этот странный полет в плотной белой мгле, не полет, а скорее заплыв в белом океане, заполнившем межгорья это странное зависание над невидимой, но дышащей белой мглой, бездной, на дне которой едва слышно голосит невидимая деревенька, и, словно полусонный овод, жужжит на поле невидимый трактор, (наверное, вывозит солому). Нет ни трактора, ни деревеньки звуки присвоены этим вселенским туманом и принадлежат только ему и Черныш слушает их, сунув голову в туман, и когда до него доносится слабый собачий взбрех, пес перебирает лапами, переживает, его потянуло вниз. Бродяга ты, бродяга... тихо говорю псу, и он вопросительно оглядывается на меня. Нет, Черныш, вниз не пойдем, давай наверх, как договаривались, ну пошли.
Мы продвигаемся краем леска, и только усилие одоления тяжести хода подтверждает, что мы всё ещё поднимаемся. И всё-таки мы обрадовались, когда выбрели на каменную гряду, круто устремлённую вверх, и с внезапным азартом полезли по ней в надежде выбраться из белого плена, и когда над головой белое стало переливаться розовыми, желтыми, голубыми оттенками, стало ясно, что мы на выходе из облачности.

Answer: 1


Шипел и посвистывал ветер, бил гром, заставляя вздрагивать огонь висячей лампы стекла окна в блеске молний синевато плавились, дождь хлестал все яростней.
 - Мы - точно на дне кипящего котла, - тихо сказала женщина.
 Самгин согласился.

Answer: 0


Повторюсь -- душа моя, просевая сквозь жабры всякую муть, искала движений и слов, роясь во всякой доступной мне куче книг -- будь то отливающие тиной тома Достоевского, или какая-нибудь пестренькая китайская поэзия, эпохи Тан, или Сун, или Там-сям... То, что нам давали в школе -- проскакивало и просеивалось с каким-то отвращением, и Гамлет, и Ромео и Джульетта, тем более неперевариваемый Толстой -- его глотаешь кусками, наспех, и так же выплевываешь -- несъедобен, ни тебе Меркуцио, ни тебе сухого китайского листа в виде бабочки, ничего, одна мутная война и мутный мир. Однажды Игорь принес Евангелие -- и я честно прочитал за ночь, и с удивлением обнаружил, что все так просто, и распылено по книгам, по миру, по страстям и действиям, что показалось -- вовсе ничего тут такого, и -- оставил на потом. Погружаясь в какую-нибудь книжку попроще, например, в Достоевского -- все-таки не хватало воздуха, хотелось всплыть, но интересно было потрогать то, что лежит на дне -- ощутить помятость лиц, щетину бугроватых подбородков, хотелось тыкнуться, пошуршать подкладкой Ставрогинского камзольчика, пощупать его граненый носище, который, казалось, вделан в его лицо, как камень в оправу, провести по бледной щеке Лизы, услышать запах комнаты Сони... С остальными, Гоголем, Чеховым -- было по-другому, там не хотелось проверять, надо было уворачиваться, и от скуки и от смеха одновременно, как от летящих снежков. У китайцев, тоже сосланных в поселковую библиотеку, было много тихой пресной тоски, отцветшей и осенней, которая может быть и была их основной ценностью, но не давала ничего -- мир вокруг для них был слишком живой, и надо было чуть-чуть ослепить себя, сделать маленькое харакири, чтобы породниться с ними, и к тому же они не видели ее, запрещали смотреть в ее сторону, а я -- смотрел и видел. Они не замечали и не принимали в счет ее движений, а я принимал, и какая-нибудь простенькая "Капитанская дочка" разбивала их отточенные тысячелетние эпохи слез и тоски, и все их цветущие вишни.

Answer: 1


Второй тост пили за Серёгу, за освобождение.
Третий - за тех, кто на вахте, гауптвахте, в море и на дне. На четвёртый уже не хватило.
Между тостами разговоры, анекдоты, воспоминания.

Answer: 0


Гаврила, цепляясь руками за скользкий камень, повел лодку вдоль стены. Лодка двигалась без шороха, скользя бортом по наросшей на камне слизи.
 -- Стой!.. Дай весла! Дай сюда! А паспорт у тебя где? В котомке? Дай котомку! Ну, давай скорей! Это, мил друг, для того, чтобы ты не удрал... Теперь не удерешь. Без весел-то ты бы кое-как мог удрать, а без паспорта побоишься. Жди! Да смотри, коли ты пикнешь-- на дне моря найду!..
 И вдруг, уцепившись за что-то руками, Челкаш поднялся на воздух и исчез на стене.
 Гаврила вздрогнул... Это вышло так быстро. Он почувствовал, как с него сваливается, сползает та проклятая тяжесть и страх, который он чувствовал при этом усатом, худом воре... Бежать теперь!.. И он, свободно вздохнув, оглянулся кругом. Слева возвышался черный корпус без мачт,-- какой-то огромный гроб, безлюдный и пустой... Каждый удар волны в его бока родил в нем глухое, гулкое эхо, похожее на тяжелый вздох. Справа над водой тянулась сырая каменная стена мола, как холодная, тяжелая змея. Сзади виднелись тоже какие-то черные остовы, а спереди, в отверстие между стеной и бортом этого гроба, видно было море, молчаливое, пустынное, с черными над ним тучами. Они медленно двигались, огромные, тяжелые, источая из тьмы ужас и готовые раздавить человека тяжестью своей. Все было холодно, черно, зловеще. Гавриле стало страшно. Этот страх был хуже страха, навеянного на него Челкашем он охватил грудь Гаврилы крепким объятием, сжал его в робкий комок и приковал к скамье лодки...

Answer: 0


Юрка негодовал и требовал мести. И дойдя до крайности, грозился пустить "петуха", если мы не проучим жлобов.
 Как-то капитан-бригадир тов. Коробко намекнул на возможность подзаработать аж по 15 рублей в день на вспомогательных работах на его участке, если у нас возникнут затруднения со средствами. Наш план был прост и поэтому оказался гениальным. Повкалывали денек на участке, не забывая о псе хозяина Джульбарсе, который впервые за всю свою собачью жизнь попробовал польской колбаски и полюбил нас во всю ширь песьей души. Действуя, как опытные уголовники, мы хорошо изучили не только подходы, но и запасные выходы на случай провала операции под кодовым названием "Дирикой". Название придумал Юрка по созвучию с названием местности: ущелья и плюгавенькой речки, протекающей по нему. Поселок отходил ко сну с петухами. Напоминаю, те времена протекали без телевизоров. Не орали допоздна радиолы и музыкальные центры. Их попросту еще не было, и как-то обходились без них. Зато спать ложились рано, и рождаемость была на должной высоте. В 00 час. 00 мин. четверо без масок - просто тогда их не было в моде, но в сером под тюремное одеяние, и вооруженных серыми парусиновыми наматрасниками возлежали у забора имения тов. Коробко. Рядом лежал с высунутым языком, преданно заглядывая в глаза, наивный пес по кличке Джульбарс. Ждали, когда из-за горы выплывет луна.
 Лучших и зрелых сортов инжира, персиков и скороспелых яблок поутру не досчитался тов. Коробко в своем саду. Четыре мешка крымских фруктов поступило в приход коллективного питания экипажа сейнера. Распорядиться с умом этим богатством не довелось. Жадность фрайера сгубила и юнговский афоризм: - нельзя оставлять на завтра все, что можно съесть сегодня! Жестокая диарея заставила каждого из нас держаться поближе к гальюну - так на флоте назвали ватерклозет. Спасало то, что гальюнов было по числу пострадавших - по одному на каждом сейнере. К счастью, в конторе рыбзавода было совсем не до нас. Городские власти, прокуратура, газета и санатории жаждали крови директора. И поделом, ведь написано: - Аз воздам каждому по делам его.

Answer: 1

на должной высоте


- Наверное, - ответила она.
 - А ты веришь в предчувствие? Доверяешь своему инстинктивному чувству? Когда внутри что-то сработало. Запищал индикатор. Ты еще не знаешь, что впереди, что за человек, что за событие, но внутренний прибор дает импульс. Иди смело, не сомневайся. У женщин инстинкт особо развит. Я не женщина и поэтому хочется знать. Если у женщины он на должной высоте, то она способна делать правильный выбор? А мужчине приходится доверять ее выбору. Есть такие строчки. Да, только тех мы женщин выбираем, которые нас выбрали уже. Верно, нет?

Answer: 1

на должной высоте


Отдел сводного территориального планирования состоял из подразделений, курировавших отдельные регионы СССР. Нашу республику курировал подотдел Белоруссии и Прибалтики, а непосредственным куратором Эстонии все годы, пока я работал в госплановской системе, был А.Чистяков. Он часто посещал нашу республику, знал ее экономику, проблемы и болевые точки. Он стремился помочь нам в разрешении важнейших вопросов развития народного хозяйства. Это не значит, что он был "нашим человеком в Мадриде". Он просто с пониманием и доброжелательно относился  к нуждам Эстонии, помогая нам в работе с отраслевыми отделами Госплана СССР, которым он и направлял соответствующие разделы проекта плана для согласования.  В те годы в ходу была поговорка, что все основные вопросы решает "Марья Ивановна", а не начальство. Так символически  назывался рядовой экономист Госплана СССР, который непосредственно отвечал за конкретный участок объекта планирования.  Все расчетные таблицы были именно у "Марьи Ивановны" и, учитывая мизерные масштабы нашей республики на общесоюзном фоне, от ее воли зависело, где поставить запятую в том или ином дробном числе. Величина многих ресурсов для Эстонии обычно составляла какую-то десятую или сотую долю процента от общесоюзной суммы. И иной раз такие вопросы решал как раз А.Чистяков вместе с "Марьей Ивановной", не обращаясь к начальству. Конечно, выделение дефицитных ресурсов и больших объемов инвестиций зависело уже от начальства и далеко не всегда на уровне начальника отдела Госплана СССР требовалась уже санкция зампреда или даже председателя Госплана СССР.	По мере  рассмотрения проекта плана в отраслевых отделах с участием наших сотрудников А.Чистяков собирал воедино все возражения и замечания отраслевых отделов, их предложения, обобщал собранный материал, подготавливая сводную справку для дальнейшего обсуждения определившихся разногласий у начальства. Мы, естественно, не занимали выжидательной, пассивной позиции, а стремились убедить А.Чистякова в правоте наших аргументов с тем, чтобы в спорах перетянуть его на нашу сторону. От того, как он отражал в докладе начальству позицию нашу и отделов Госплана СССР, разумеется, многое зависело. Ведь одну и ту же информацию можно подать по разному, придав ей тот или иной ракурс.
 За годы совместной работы мы  с ним близко познакомились, я неоднократно бывал у него дома, так же как и он у меня. Назвать это дружбой было бы преувеличением, но близкими отношениями они действительно были. Мы нередко спорили, обсуждая те или иные проблемы, стремясь совместно найти верные решения. А.Чистяков был порядочным человеком, скромным, честным, умел держать свое слово, не заносился в начальственном угаре. А ведь были и такие. А.Чистяков гордился успехами республики, в чем, вне всякого сомнения, была и его толика труда. Любая процедура государственного управления - это не только технология, но и личные отношения людей, т.е. субъективный фактор в принятии решений занимает отнюдь не последнее место. Так было всегда, так всегда и будет, ибо дело делают люди, а не вычислительная техника, инструкции и методические указания, в которых все расписано до мельчайших деталей. А.Чистяков прекрасно понимал ту простую истину, что если республика будет на хорошем счету, то и его личное положение, его авторитет в отделе будет на должной высоте. Повезло нам и с начальником подотдела Белоруссии и Прибалтики Л.Куроповым, который ко всем нашим проблемам относился с предельным вниманием и помогал в их решении.  Думаю, что одна из причин такого доброжелательного отношения была разумность и солидная обоснованность наших заявок на ресурсы, особенно в сравнении с Белоруссией, начальство которой, мне думается, было более амбициозным, чем руководство Эстонской ССР. В.Клаусон и К.Вайно были людьми тактичными и не устрашали своих собеседников регалиями, званиями и количеством правительственных наград, которыми  белорусское начальство украшало свои пиджаки.
 На первой стадии рассмотрения проекта плана в отделах Госплана СССР наиболее острыми вопросами всегда были объемы выделяемых инвестиций, а также материальных ресурсов, особенно импортных. На этой фазе в бою были специалисты отделов Госплана республики во главе со своими начальниками отделов. Им помогали заместители председателя Госплана ЭССР, которые подключались для решения острых вопросов, особенно на уровне своих коллег в Госплане СССР. Иной раз приходилось выходить на сцену и самому Г.Тынспоэгу, а позднее (с 1987 года) и мне, когда рассмотрение той или иной проблемы выходило на уровень начальства ( но пока еще не у председателя Госплана СССР). Например, я помог отделу культуры и просвещения "пробить" вопрос о выделении лимита капитальных вложений для строительства здания Национальной библиотеки. А мой первый заместитель Л. Таммевяли добился "покрытия" этой стройки импортными материалами и оборудованием. И когда сегодня я прихожу в эту библиотеку на Тынисмяги и вижу табличку, на которой выбиты имена лиц, причастных к ее строительству, и не вижу ни одной фамилии работников Госплана, особенно из отделов культуры, управления капитального строительства и управления материально-технического строительства, то возникает одна и та же мысль - насколько же политизирована наша жизнь в "демократическом" обществе! Я всегда поражаюсь примитивности мышления и аргументов тех, кто на все лады распространяет миф об оккупации Эстонии, о том, что Россия грабила ее национальные богатства. Хоть побоялись бы Бога, построив музей оккупации рядом с церковью! Кстати, когда решался вопрос о выделении инвестиций на строительство национальной библиотеки, начальник отдела культуры Госплана СССР Трошев сказал мне, что у него нехватает лимитов капитальных вложений для реконструкции Ленинки (главной библиотеки страны), библиотеки им. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде и Большого театра. И тем не менее он все-таки нашел возможность выделить из своих скромных ресурсов инвестиции для Эстонии. Вот вам и отношение оккупантов к нашей республике!

Answer: 1

на должной высоте


Дорогой Ося!
 Посылаю Толин сборник с твоим послесловием. Кажется, все буквы и слова (забота издателя) на месте, а все чувства и мысли (забота авторов) на должной высоте.
 Приезд Яши Гордина откладывается. Он звонил, сказал, что твой сборник они хотят издать под названием ХОЛМЫ. Если ты на это не откликнешься, они будут считать, что ты согласен.

Answer: 1

на должной высоте


- Ай-яй-яй, - сказал он удивленно, оглядывая благородные остатки прекрасной еды. Нина вскочила, усадила Шаха за свободный стул и поставила перед ним тарелку с бутербродами. Он с достоинством сел и неторопливо принялся закусывать. Второй оппонент подвинул Шаху последнюю стопку с коньяком. Мама встала и, протискивая между сидящими свое грузное тело, аккуратно клала на тарелку каждому кусок Птичьего молока. Шах подождал, пока она кончит, и встал.
 - Я поднимаю этот последний тост в благодарность за то, что наша прекрасная диссертантка не подвела нас, оказалась на должной высоте. Спасибо ей от ученого совета. Ниночка, я всегда буду о тебе помнить. Только почаще появляйся, напоминай о себе в трудную минуту, ладно. Мы ведь друзья, - сказал он с неповторимым, чуть усталым выражением, как будто он делает лишнее дело, говоря о всем знакомых и понятных вещах. Маленькие его глазки поблескивали.
 - Конечно, друзья?! - воскликнула Нина и вопросительно взглянула на Володьку.

Answer: 1

на должной высоте


В законах речи две стороны: 1) внешняя, то есть правильное механическое произношение слов, фразы 2) внутренняя.
 В музыке надо, чтоб музыкант умел владеть своим инструментом так, чтобы ноты звучали верно (на должной высоте, не фальшиво). Затем он должен знать все приемы игры, то есть что такое стаккато, легато, , , , что такое паузы, фермато. Все это надо знать и уметь, прежде чем творить, передавать душу произведения.
 В речи то же самое. Надо уметь правильно произносить звуки, слова, фразы. Научившись этому так, чтоб все это вошло в привычку, -- можно творить".

Answer: 1

на должной высоте


"B"Григорий Яковлевич, который был хорошо осведомлен относительно имеющей совершиться переформировки училища, утверждал, что ученики всех "B"  "B"старших классов будут переправлены в Севастополь для продолжения курса до выпуска их в штурманы, а в гимназии останутся интернами только мальчики двух младших классов. В первый год, вообще, будут открыты только первые четыре класса, а старших учеников пока и вовсе не будет.
  "B"Относительно сестры мама твердо решила, что она не поступит в гимназию ране четвертого, или пятого, класса, и только в том случае, если гимназия окажется на должной высоте.
  "B"Когда решались эти вопросы, мне минуло десять лет, а сестре двенадцать.

Answer: 1

на должной высоте


- Что хочешь, мне все равно...
 - Ах, Рыжик, Рыжик, откуда ты взялся на мою голову? - проговорил Полфунта и улыбнулся. - Ну хорошо, возьму я тебя с собой. Будем вместе бродяжить, разыскивая счастье... А если мы этого счастья не найдем, тогда что? Ведь ты вырастешь никуда не годным человеком. И грех этот на моей душе будет...
 - Никакого греха не будет, - уверенно перебил Рыжик, - мы найдем счастье...

Answer: 1

на мою голову


-- Командировали тебя? -- засмеялась она, увидев девушку.-- Сразу взяли в оборот...
 -- Черти! Спокою и отдыху нет... Навязался на мою голову огород этот...
 -- Зато огурчики свои, сладкие. Капустой запасемся... Польза большая. Покупать не придется...

Answer: 1

на мою голову


У крыльца в это время раздался стук подъехавшего экипажа. Александр Васильич заторопился.
 -- Смотри же, батюшка, ко всем заезжай,-- говорила Ирина Васильевна, провожая сына до самого крыльца,-- а то после и не оберешься разных пересудов да капризов. Все ведь это на мою голову обрушится, а она у меня, признаться сказать, и так частенько побаливает. К дяде-то пуще, смотри, заезжай!
 Александр Васильич поцеловал мать, сказал, что постарается побывать везде, и уехал.

Answer: 1

на мою голову


-- Башуста, гёз-уста!* -- вскричала старуха, с жадностью схватив червонец и целуя руки хана за этот подарок.
 * Охотно, позвольте! Слово в слово значит: на мою голову, на мои очи!
 Султан-Ахмет-хан с презрением взглянул на это ползающее существо, выходя из сакли.

Answer: 0

на мою голову


- В обмен за твою дочь, служащую у моего алтаря, я дарую жизнь твоему сыну, - произнесла она.
 Затем, положив руку на мою голову, она исчезла. Тогда отец увидел на ступенях жертвенника невысокую весталку и меня - шестилетнего ребенка.
 Отец счел этот сон за повеление бессмертных, тем более что он видел его накануне того дня, когда Великий жрец избирает новициатку. Без малейшего колебания мой отец отправился на рассвете к Великому жрецу и объявил ему, что он добровольно посвящает меня служению богине Весте, и кроме того, принес в дар храму значительные дары.

Answer: 0

на мою голову


В лазарете его сдали дежурному врачу с пояснением, что по именному указу больной должен быть испытан наистрожае, что он-- капитан Левин, лично известный царю.
  --Не пускайте сюда ворону, она каркает на мое мясо, на мою голову, на мое сердце... А мое сердце Орелка съел... Там еще есть мясо, на кольях... Пускай его ест ворона,-- бормотал больной.
  Доктор, старый немец, нижняя губа которого, сильно отвисшая, как бы говорила, что она устала, что ей надоело служить беззубому рту и хочется на покой, в могилу,-- доктор равнодушно, спокойно и внимательно слушал бессмысленную болтовню больного, словно бы это была умная, серьезная речь, и сквозь круглые, огромные, как стекло райка, очки добродушно заглядывал в глаза Левина, горевшие лихорадочным огнем и дико блуждавшие.

Answer: 0

на мою голову


-- На кого, друг мой?
 -- На мою бесценную Селтанету, на дочь хана Аварского, которую люблю более, чем жизнь, чем душу свою... Она больна, она умирает, может быть уже умерла теперь, когда я теряю слова даром! И не я принял в сердце последний взор, последний вздох ее, не я отер ледяную слезу кончины. О, зачем угли разрушенного солнца не падут на мою голову, зачем не погребет меня земля в своих развалинах?
 Он упал на грудь мою и, задушенный тоскою, рыдал без слез, не могши промолвить слова.

Answer: 1

на мою голову


"Чем, чем, -- думал он, -- моя мысль была глупее других мыслей и теорий, роящихся и сталкивающихся одна с другой на свете, с тех пор как этот свет стоит? Стоит только посмотреть на дело совершенно независимым, широким и избавленным от обыденных влияний взглядом, и тогда, конечно, моя мысль окажется вовсе не так... странною. О отрицатели и мудрецы в пятачок серебра, зачем вы останавливаетесь на полдороге!
 Ну чем мой поступок кажется им так безобразен? -- говорил он себе. -- Тем, что он -- злодеяние? Что значит слово "злодеяние"? Совесть моя спокойна. Конечно, сделано уголовное преступление конечно, нарушена буква закона и пролита кровь, ну и возьмите за букву закона мою голову... и довольно! Конечно, в таком случае даже многие благодетели человечества, не наследовавшие власти, а сами ее захватившие, должны бы были быть казнены при самых первых своих шагах. Но те люди вынесли свои шаги, и потому они правы, а я не вынес и, стало быть, я не имел права разрешить себе этот шаг".
 Вот в чем одном признавал он свое преступление: только в том, что не вынес его и сделал явку с повинною.

Answer: 1

на мою голову