энергии читателя тратится на борьбу с темнотой текста), - нет, Белинский выражал свои взгляды внятно, даже с блеском, и постичь их нашему токарю будет не труднее, чем разобраться в руководстве по использованию токарного станка. Таким образом, токарь либо обретет определенное миросозерцание немедленно (если духовно присоединится к Белинскому), либо, по крайней мере, получит толчок для выработки собственных воззрений на устройство бытия. Так или иначе, но вскоре мы увидим не просто токаря-функцию, токаря - придаток машины: перед нами предстанет токарь-человек, токарь, объемлющий разумом и Вселенную, и человечество, и свою собственную жизнь. А значит, и станок, и детали, и собственный труд встроятся в миросозерцание токаря и перестанут быть ему безразличны. Какие эмоции они станут у него вызывать - это другой вопрос. Главное - в том, что токарь перестанет быть презренным рабом собственной общественной функции.
	"Да ну, токарь..." - "Подумаешь, токарь..." - "Да что такое токарь..." А чем вы, собственно, недовольны, мои интеллигентные друзья? Думающих интеллигентов ведь тоже раз, два - и обчелся. Вы ведь, если уж честно, и сами, как прежний, не читавший Белинского токарь, ровно ни о чем не думаете.  Оттого-то и плоды ваших трудов (духовных, заметим, трудов, в отличие от деятельности токаря) выходят такими унылыми, неладно скроенными и в целом никудышными. Возьмем хотя бы поэтов, считающих себя сливками интеллигенции. Большинство из них либо шарахается от книг, либо глотает всякую коммерческую дрянь, зато не пропускает ни футбола, ни модных сериалов. А каков результат? Современные поэты пишут так невнятно и нудно, что их и публика читает куда меньше, чем когда-то, и книжная торговля не признает (и правильно делает). Даже книги друг друга они пролистывают лишь затем, чтобы время от времени присуждать друг другу (на чисто взаимной основе) различные премии, проплаченные любо начальством, стремящимся показать, что поэзия в России еще не умерла, либо теми наивными спонсорами, которые полагают, будто звание поэта само по себе уже чего-то стоит. На самом же деле, если поэт не читал Белинского, то он ничто - "сосулька, тряпка", по выражению Гоголя. К примеру, Белинский писал: "Первое и главное достоинство всякого стиха составляет строгая точность выражения..." (о том же, по свидетельству Вяземского, всегда говорил и Пушкин). И еще: "Поэзия есть искусство, художество, изящная форма истинных идей и верных (а не фальшивых) ощущений: поэтому часто одно слово, одно неточное выражение портит всё поэтическое произведение, разрушая целость впечатления". Добавим и это: "Напрасно думают многие, что дурной язык и некрасивые стихи ничего не значат и могут искупаться полнотою чувства, богатством фантазии и глубокими идеями: сущность поэзии - красота, и безобразие в ней не какой-нибудь частный и простительный недостаток, но смертоносный элемент, убивающий в создании поэта даже истинно прекрасные места. Один дурной стих, одно прозаическое выражение, одно неточное слово иногда уничтожает достоинство целой и притом прекрасной пьесы". Читая современных поэтов, убеждаешься в том, что эти высказывания Белинского им совершенно незнакомы, а своим умом они к тем же выводам прийти не смогли, ибо их ум давно и беспробудно спит. В типичном современном стихотворении приблизительно и неточно всё: рифмы, выражения, которые можно понимать и так, и сяк, композиция - когда следующая строчка никоим образом не вытекает из предыдущей, образы, для которых поэту недосуг искать единственно верные слова... Глупо требовать от книготорговцев, чтобы они загромождали свои полки и склады подобным барахлом.

Answer: 1


С этим трудно не согласиться, однако все зависит от того, является ли наше историческое время единственным или же, как утверждают многие современные ученые, имеется множество потоков времени, движущихся каждый в своем пространстве друг подле друга. С данной точки зрения является вполне возможным то, что параллельно с существованием нынешней Москвы продолжает существовать и древний Рим, и другие считавшиеся ранее мертвыми цивилизации. Разгадка проста: количество событий в единицу времени в каждом временном потоке неодинаково, и потому античная эпоха вполне могла, так сказать, "догнать" ту, в которой живем мы с тобой, дорогой читатель. Вдобавок многие ученые указывают на то, что время, без сомнения, циклично, ибо нечто может реально существовать, но не иметь при этом ни начала, ни конца, лишь в одном случае: если способ его существования цикличен. Таким образом, определенная цивилизация, описав цикл своего существования, после некоего скачка, природа которого пока не совсем ясна, неизбежно начинает новый цикл. Каждый следующий цикл ничем не отличается от предыдущего, ибо в противном случае историю того же древнего Рима пришлось бы переписывать множество раз, хотя на самом деле в главных своих моментах история весьма устойчива.
	Представление о цикличности времени тесно связывается с представлением о кривизне пространства, ибо пространство, если лишить его кривизны, как и время, лишенное цикличности, утрачивает свое неотъемлемое сущностное свойство бесконечности. Время же, протекающее вне пространства, есть такая же бессодержательная абстракция, как, например, "платоническая любовь" или "непьющий литератор". Одним словом, в наше время только законченные тупицы и дремучие реакционеры способны представлять себе время в отрыве от пространства, а пространство - лишенным кривизны. Но этим злобным ничтожествам придется теперь с шипением уползти в свое смрадное логово, зализывая раны, ибо находка, сделанная в далекой Италии скромным русским литературоведом, с блеском развеяла туман демагогии, мглу предрассудков и зловоние заблуждений. В связи с этим редакция объявляет 2007 год годом Марка Валерия Марциала и объявляет конкурс на лучшие переводы эпиграмм с бесценного свитка, обнаруженного в библиотеке Орвието.
                                                 Андрей Добрынин

Answer: 1


У вожака нашего, конечно, имеется посох--подношение от коллектива. Клюка с резным под слоновую кость набалдашником, тонкая таиландская штучка. Не важно, что была куплена на барахолке, за доллар на гараж-сейле. Что там палка, реквизита в наших краях столько--кем хочешь, иди, наряжайся, сделай такую милость. И вовсе не обязательно в Сталина превращаться, можно и наоборот. Не поленится человек, заведет бородку козлиную, с портупеей скрипучий кожаный френч, пенсне с блеском, готово--вылитый  Троцкий. Иди, витийствуй. Куда? Да хотя бы в дома престарелых. Слушать будут, как миленькие. Перед обедом, куда они денутся: у людей костыли, коляски... да и голод  не тетка. Чтоб речами воспламенять, думаю, если кто не дурак, неплохо сперва первоисточники проштудировать.

Answer: 0


- Чё стучишь-то? - спросила она без злобы в голосе.- Звонок есть - вон, справа: позвони, и выйду. Для кого я его поставила?
       - Извините, не заметил... - оправдался Пиноккио, глядя на не потерявшую красоту дородную женщину с блеском в глазах.
       "Наверное, от хорошего питания она остаётся вот уж несколько лет такой",- подумал он.

Answer: 0


Что происходило с ним, когда я касалась бренным касанием своих пальцев, кожей своей его светящейся оболочки? Я не смела тронуть свой клитор, я не смела просунуть палец внутрь и почувствовать трепет мембраны. А он посмел смести на своем пути тысячи цивилизаций, и я не хотела его больше знать, но мое тело уже источало его запах, он уже был в моей пятнадцатилетней ночной рубашке целуем моим отцом. Все потому, что он был... он был червем, выевшим мою внутренность. Он ни на мгновение не переставал быть мной, он был я.
В мутном пиве плавились отражения огоньков рекламы и автомобильных фар, вспышки вулканов и лесных пожаров, блеск ледников, раскалывающих горные хребты, в пиве купалось соцветие сияний множества солнц. Он говорил о мольберте Ван Гога, мне не удавалось расслышать все, что он стремился выделить из своего организма. Он беззастенчиво превращал себя в донора, а меня в пациента. Я готова была разбить на его голове зеркало, и увидеть кровь его на его осколках, так чтобы блеск капелек сочетался с блеском стекляшек.
Он пригласил меня в кабаре. Я не сразу согласилась, хоть и была уверена в том, что пойду. Он тоже прекрасно знал, что после моего первого отказа последует колебание, и откроется новый этап соблазнов и искушений. Встреча была назначена на следующий день. Я собиралась долго, пыталась выбрать одежду посексуальнее. Красила аккуратно свое лицо. Хотела выглядеть отчасти совратительницей, отчасти нимфоманкой. Надеялась понравиться ему. Заглянула в свои глаза, проникла в свой синтетический взгляд, врезавшийся в меня, прощаясь с зеркальной плоскостью. Я хотела разбить этот взгляд, чтобы он приобрел хоть крупицу моего личного, живого беспорядка.

Answer: 0


-- Я стороной, осторожно расспросил хозяина гостиницы. Он рассказал мне, что вновь прибывший редко отлучался из дома днем и все что-то писал, выходил изредка по вечерам, деньги платил аккуратно, а обеды ему приносили из общественного собрания.
 -- А!.. ночная птица, подлец, который боится дневного света... Я покажу ему себя!.. -- с пеной у рта прохрипел Петр Иннокентьевич и скорее упал, нежели сел в кресло.
 Гладких все продолжал стоять.

Answer: 1

с пеной у рта


-Вон!.. Вон!- не своим голосом закричал он.
 И с пеной у рта Николай Павлович повалился замертво нам на руки. В этот миг массивный киот сорвался со стены и упал, а лампада с треском потухла. Нас даже дрожь прохватила, и мы оторопели от ужаса. Николай Павлович был уложен в постель, а икона вынесена в дальнюю комнату.
 -Господи милостивый! Знать, баринова-то душа проклята... Я видел, будто бы черная тень метнулась к образу,- сказал Фома, вытирая стекла у киота, оставшиеся случайно целыми.

Answer: 0

с пеной у рта


По мере того как говорил маг, Люцифер переставал обороняться и вытянулся недвижимо. Но вдруг тело его распалось с шумом пушечного выстрела и из этой окровавленной бесформенной массы вылетело удивительное существо, нечто вроде полосатого черно-желтого крылатого змея с человеческой головой. Со свистом и рычанием чудовище пролетело по зале и исчезло.
 В тот момент, как Люцифер пал, побежденный, ларвы превратились в разного сорта нечистых животных, а члены собрания, с пеной у рта и воя, бросались один на другого. Ларвы вмешались в толпу и началась невообразимая свалка. Видны были лишь сцепившиеся между собою голые тела, которые катались, рвали зубами и душили друг друга, вопя нечеловеческими голосами все три жреца люцифериан валялись мертвые, и тела их почернели, точно сожженные молнией.
 Не обращая внимания на ужасающую, происходившую перед ним сцену, Супрамати взял с жертвенника все еще недвижимого, точно погруженного в летаргию ребенка и, прижимая его к себе, вышел, пятясь, продолжая читать магические формулы. В прихожей его ожидал бледный и ошеломленный Нивара. Супрамати увидел, что опрокинутая с цоколя статуя сатаны валялась на земле и была разбита и что толстые стены храма в трех местах треснули во всю вышину.

Answer: 0

с пеной у рта


-- Здравствуйте, сеньоры, -- раздался голос чудища, которое постепенно приобрело более четкие, человеческие очертания. -- Простите, я не желал вас пугать.
 Он стоял перед нами -- старик в просторном белом балахоне, доходившем ему практически до самых щиколоток. В ночи его длинные черные волосы и бронзовая кожа сливались с темнотой, и нет ничего удивительного в том, что мы видели лишь белый безголовый силуэт с оттопыренными рукавами-руками. Любой атеист принял бы его за привидение и впредь с пеной у рта доказывал бы другим существование потусторонних сил. Это был лакандон. В руке он держал длинную палку, при ближайшем рассмотрении оказавшуюся духовой трубкой. Я первым оправился от испуга и указал ему на место у костра.
 -- Только, к сожалению, нам нечем накормить вас. Да и воды у нас тоже нет.

Answer: 1

с пеной у рта


И там кличка "" - бранное прозвище. Но для кого? Для реакционеров-националистов, для тех,
кто с пеной у рта оплевывал лучших людей Франции,
кто цинически  ликовал при вторичном беззаконном приговоре над невинным, потому что он - "жид".

Answer: 1

с пеной у рта


- Да, я чуть-чуть не проскочил стрелки: тут тема - как я ее вижу - расходится двумя вариантами. Можно, совершенствуя эксы, превратить их эфирное дуновение в вихрь, против которого окажутся бессильными все естественные физиологические иннервации, и тогда... Но тут мне пришлось бы распроститься с побочной темой пожирателей фактов. Это не годится: раз введен образ, ему должно досуществовать до конца. Структура сюжета - как и структура экса: включение возможно, выключение - нет. Поэтому попробую сквозь тему на косом парусе. Итак...
 Работы бактериологической лаборатории Нететти не прекращались. Доверив своим помощникам получение возможно более стойкой разновидности виброфагов, сам ученый занялся проблемой, возможен ли - по отношению к пожирателям фактов - иммунитет. Вскоре оба задания были более или менее выполнены. С одной стороны, была получена разновидность чрезвычайной сопротивляемости, способная переносить засушивание, колебание температур, сохраняющая жизнеспособность, правда на не слишком продолжительное время, и вне мозга, в любой среде, - с другой стороны, самим Нететти было открыто новое химическое соединение, названное им инитом, которое, будучи введено в кровь, проникало в мозг и, оставаясь совершенно для него безвредным, убивало виброфагов самый организм, после введения в него инита, оказывался навсегда иммунизированным по отношению к виброфагам. Были проделаны испытания инита после введения вещества в кровь нескольких включенных в эксы буйнопомешанных, болезнь снова хлынула к ним из мозга в мускулы экспериментируемые, бившиеся с пеной у рта на полу лаборатории, тотчас же были уничтожены, а результаты испытаний были признаны удачными. По настоянию Тутуса, профессор Нететти занялся изготовлением инита. На очередном тайном собрании Верховного Правительственного Совета, Тутус, поблескивая пломбами, докладывал:
 - Я считал бы себя сумасшедшим, если б согласился ограничиться применением эфирного ветра к одним лишь сумасшедшим. Невидимый лес эксов растет с каждым днем. Я давно уже отказался от метода искусственной настройки мускульных систем. В сущности, любая мускульная сеть, если ее изолировать от мозга, может быть включена в иннервацию соответствующей частоты. Каждый из построенных эксов рассчитан на волны той или иной частоты и, будучи пущен в дело, включит в себя целую, ну, скажем, серию людей, как бы самовключающихся в данную частоту. Разумеется, при условии изолированности их мускульных приемников от иннервации изнутри, то есть опять того же, черт бы его побрал, доброго старого мозга, с которым у нас было и, боюсь, будет еще много неприятных хлопот. Резюмирую. Наша страна, как это всем известно, поставляет на мировой рынок всяческие консервы, экстракты, сушеные фрукты и прессованные питательные вещества. Новая разновидность виброфага достаточно жизнеспособна, чтобы, пройдя сквозь прессование, сушку и проч., и проч., добраться до организмов наших всесветных потребителей, а там по токам крови в мозг и... Инит мы сохраним, разумеется, только для себя. О преимуществах, которые даст нам все это, о той новой мировой ситуации, которая должна быть отыскана между инитом и эксом, вам, государственным мужам, объяснять излишне.

Answer: 0

с пеной у рта


-Да, ад дает все телу, у души отнимает то, что ее поддерживает и просвещает,- послышался гармоничный отдаленный голос.
 Видение приблизилось к Миле, стоявшей неподвижно со сложенными на груди руками. Но в эту минуту Красинский, с пеной у рта от бешенства, словно железными клещами схватил руку дочери, и та, слабо вскрикнув, упала в обморок.
 -Прочь! Исчезни, неблагодарное создание, ненавистью заплатившее мне за любовь. А! Ты еще хочешь отнять у меня и дочь? Никогда не уступлю ее тебе!

Answer: 1

с пеной у рта


Машурину все это занимало весьма умеренно но она не возражала и не перебивала его... а ему больше ничего не требовалось.
 -- Да-с, -- говорил он, -- веселое наступило времечко, доложу вам! В обществе застой совершенный все скучают адски! В литературе пустота -- хоть шаром покати! В критике... если молодому передовому рецензенту нужно сказать, что "курице свойственно нести яйца", -- подавай ему целых двадцать страниц для изложения этой великой истины -- да и то он едва с нею сладит! Пухлы эти господа, доложу вам, как пуховики, размазисты, как тюря, и с пеной у рта говорят общие места! В науке... ха-ха-ха! ученый Кант есть и у нас только на воротниках инженеров! В искусстве то же самое! Не угодно ли вам сегодня пойти в концерт? Услышите народного певца Агремантского... Большим успехом пользуется... А если бы лещ с кашей -- лещ с кашей, говорю вам, был одарен голосом, то он именно так бы и пел, как этот господин! И тот же Скоропихин, знаете, наш исконный Аристарх, его хвалит! Это, мол, не то, что западное искусство! Он же и наших паскудных живописцев хвалит! Я, мол, прежде сам приходил в восторг от Европы, от итальянцев а услышал Россини и подумал "Э! э!" увидел Рафаэля -- "Э! э!.." -- и этого Э! э! нашим молодым людям совершенно достаточно и они за Скоропихиным повторяют: "Э! э!" -- и довольны, представьте! А в то же время народ бедствуст страшно, подати его разорили вконец, и только та и совершилась реформа, что все мужики картузы надели, а бабы бросили кички... А голод! А пьянство! А кулаки!
 Но тут Машурина зевнула -- и Павлин понял, что надо переменить разговор.

Answer: 1

с пеной у рта


Молодые супруги зажили отлично. Замечали только, что Лаврухин как будто опять начал хандрить, находится в большом подчинении у своей жены и, пожалуй, даже побаивается ее. Так прошел еще год.
  Память смерти Евгении Николаевны совпадала с днем ангела Веры Михайловны. Семнадцатого сентября у Лаврухиных было много гостей. Хозяин весь вечер казался очень не в духе и довольно неудачно притворялся веселым. Вера Михайловна делала приготовления по хозяйству и, наконец, пригласила гостей закусить. За ужином она обратилась к мужу с каким-то вопросом, и тогда произошло нечто неожиданное и ужасное. Едва несчастная женщина произнесла "Валя!" - Лаврухин, как тигр, вскочил с места, с пеной у рта и с ножом в руке, которым только резал ростбиф. Безумного схватили, но уже слишком поздно: Вера Михайловна упала на пол бездыханною...
  - Что вы сделали, несчастный?! - в отчаянии спросил убийцу Арсеньев.

Answer: 0

с пеной у рта


Тут были представители обоих полов и всяких общественных положений: офицеры, духовенство, штатские, купцы, крестьяне и даже дамы. Мертвенно-бледные лица их отражали всевозможные страсти но помимо трупного цвета и пристального, дьявольского злобного взгляда, ничем иным они не отличались от живых людей.
 Малейнен продолжала петь, как вдруг в воздухе блеснул свет, точно молния, порыв ветра пронёсся по подвалу, и точно из-под земли вырос Басаргин с пеной у рта и дико сверкающими глазами. По-видимому он был в ярости.
 --Нет!-- заревел он.-- Не выпущу я её живой из своих рук и не дозволю никогда освобождать её.

Answer: 0

с пеной у рта


-- Я городской голова... -- пробормотал он. -- То есть, лорд-мер... муниципале... Вуй? Компрене? {Да? Понимаете? (искаж. франц. O? C-?)}
 Он хотел выразить на словах или мимикой свое общественное положение и не знал, как это сделать. Выручила его картина с крупною надписью: "Город Венеция", висевшая на стене. Он указал пальцем на город, потом себе на голову, и таким образом, по его мнению, получилась фраза: "Я городской голова". Перс ничего не понял, но улыбнулся и сказал:
 -- Каряшо, мусье... каряшо...

Answer: 0

себе на голову


Архангельска поезд остановился на какой-то станции и долго стоял. Разрешили выйти из вагона и пообедать в столовой. Кругом грязь, гнилые неровные деревянные тротуары, проле гающие между покосившимися домишками. Зашли в столовую.  Вонь. Борщ с мухами и мухи без борща. Кругом пьяные, шатающиеся фигуры между лужами и в них. Обедать не стали, верну лись в вагон, где закусили очередным конём. И вот, наконец,  наш эшелон прибыл в Архангельск. Кругом склады, заводы, корабли. Двина широка и могуча. Пришли на учебное судно Неман. Все начали суетиться и бегать, бегать и суетиться.  Мешки с вещами несут вверх по трапу, другие вниз, все кричат,  хватают матрасы, занимают койки. Мичман Спицын носится за  курсантами, надо таскать ящики с точными приборами... Работа,  которую, наверно, осилил бы лишь Илья Муромец на пару с Алёшей  Поповичем. В нашем классе есть только один такой человек, но он  занят борьбой со своим мешком, в который наши шутники тайком  положили 16 килограммовую гирю. Все кричат и соглашаются с мичманом, что нужно заносить ящики на корабль, но почему-то этого не делают, продолжают искать свои бескозырки и мешки.  Мичман объявляет всех сволочами и кретинами и уходит  жаловаться командиру роты.. Курсанты мрачно рассуждают: одни  хотят съесть коня сейчас другие за то, чтобы ещё больше  проголодаться, а потом съесть, Какая партия победит я не знаю, у  меня желание съесть его немедленно. Всё рано или поздно  кончается или начинается. Каждый получил койку в  кубрике, устроился, поход начался. От пирса нас вывел на фарватер  буксир, далее пошли самостоятельно. Неман ложился на  бесконечное количество створов, название которых кто-то  провозглашал гнусным голосом. Путь наш лежит из Архангельска на Новую Землю, куда судно должно доставить роту солдат- строителей. Командир роты капитан Сидоров сидит на корме судна  с собакой Надькой. Капитан скучает, Надька, наверное, тоже. По  правому борту контркурсом плывёт лодка с сеном, на ней поднят  чёрный пиратский парус, на корме сидит здоровая баба в ватнике и  рулит веслом. Мы ведём прокладку на открытой палубе, над  столами с картами, бланками и навигационными журналами натянут  брезент. Нас разбили на три смены, таким образом каждый ведёт прокладку восемь часов в сутки. В начале похода все активно  работают, берут максимальное количество пеленгов, носятся от  столов к пеленгаторам как телята, подбадривая друг друга шутками.  Погода с каждым часом ухудшалась, ветер крепчал, волна  становилась всё круче, где-то на середине пути к Новой Земле  Неман стало изрядно раскачивать. Несколько наших товарищей очень быстро попадало в койки и лежало пластом, слегка  постанывая большая же часть крепилась и продолжала вести  прокладку. Состояние моё напоминало ужасающее шипение  окурка, брошенного в унитаз ощущение в желудке: будто там пьянствовала орава алкашей, закончивших свою оргию крупной потасовкой. Продолжаю вести прокладку, есть сухари и ржавую  селёдку. Мой товарищ за соседним прокладочным столом мрачно  ожидает очередной атаки морской болезни, в кульминационный  момент он кричит что-то среднее между банзай или ура, и бежит как  раненый леопард к корме, где страстно обняв флагшток, испускает  струю напоминающую работу гейзера или извержение вулкана.  Так он висит несколько минут, потом бодрой рысцой возвращается  к    нам. А в желудке тоска, слюна заполняет рот когда корабль падает  вниз, то внутренности тоже, а ты за ними не поспеваешь, Солдаты,  едущие на Новую Землю, младенчески розовы, у каждого по огромной цыгарке с махоркой, сидят на корме, весело игогочут и  беспечно плюют в разбушевавшееся море. Собака Надька одиноко  бегает по кораблю. Глаза её полны тоски, ест она сейчас только  сахар, ей тоже плохо, Четыре часа ночи, сменились и пошли спать в  кубрик, где через шпигаты в палубе с протяжным хлюпующим  звуком, ритмично качке, попадает вода, Кажется, что здесь  агонизирует какой-то полуприрезанный дракон. Около трапа ерзает  огромная бадья с содержимым наших желудков, злые духи летают  между койками, кто-то храпит как носорог. Лежу на койке,  поднимаюсь вверх, потом вниз, убийственно безостановочно, от  тебя это не зависит, заснуть не могу. Стал вспоминать как после  окончания Рижского  Нахимовского училища в июне 1951  года нам  дали отпуск, после которого мы поехали в Ленинград продолжать  учёбу в Первом Балтийском высшем военно-морском училище.  Утром 15 июля поезд прибыл на Варшавский вокзал, пешком дошли  до училища, где нас ждали, как выяснилось, к 20 августа. Всех, у  кого были родные в Ленинграде, отпустили по домам, а небольшую  группу иногородних оставили в казарме, где нас сразу же заставили  самих себя охранять. До 1 сентября заниматься было нечем. В  основном валялись на матрасах, которые были разложены по  койкам, но этому быстро пришёл конец. Однажды в кубрик вошёл  довольно внушительного вида капитан 1 ранга, как потом мы  узнали- это был начальник 4 курса Бикаревич. Все вскочили и  встали по стойке смирно, в том числе и Володя Каспер, но он был    в  одних трусах, его брюки лежали на соседней койке. Бикаревич  обратился к нему с вопросом: Товарищ курсант, Вы почему без  штанов? При этом он продолжал демонически пронзать его  взглядом. Каспер смог выдавить из себя только два слова:  Курсант  Каспер. После чего замолк и продолжал смотреть на Бикаревича,  как кролик на удава, хлопая своими длинными белыми ресницами.  Бикаревич, не получив ответа, почему Каспер без штанов, произнёс приговор:  За неуважение к начальству, выраженное глазами, пять  суток ареста. После этого, как только на горизонте появлялся  данный начальник, то первый заметивший его, оповещал остальных  криком: Бикаревич ! На нас это слово действовало подобно  удару электрического тока, после которого мы мчались как мыши,  удирающие от свирепого кота Васьки, не забывая громко орать:  Бикаревич, Бикаревич...........Бикаревич!
  Но однажды курсанты так торопились, что большая толпа застряла в  дверном проёме и одну жертву он отловил за шиворот поставив  курсанта перед собой, спросил:  Вы почему выражаете свой восторг при  моём появлении криками Бикаревич, Бикаревич? Не получив ответа, дал курсанту трое суток ареста и далее продолжил свой  путь. Вскоре нас передали для воспитания лейтенанту Груздеву, который  сразу получил кличку Петер по персонажу трофейного кинофильма.  Лейтенант окончил училище береговой обороны и представлял собой как  внешне, так и внутренне полное убожество. Его основной идеей фикс было  наведение порядка в гальюне. Все мы прошли у него полный курс наук по   этому профилю. Петер любил инструктировать как и что нужно  делать. Вот наступил и мой черёд дневальства по гальюну. Петер  немного шепелявил, он осмотрел меня своими бегающими глазками, после  чего сказал: Не позволяйте курсантам пить воду из писсуаров. Следите,  чтобы каждый курсант использовал не более четырёх кусочков газеты, а  затем бросал их в банку. Смотрите, чтобы    в гальюн не попадали газеты с  портретами вождей партии и правительства. Ну и так далее и тому  подобное. Запомнилась также его речь о значках : Комсомольские значки  носить на фланелевых рубахах слева, на уровне соска груди, правее его к  воротнику на два пальца. Старшие по статуту значки- к   низу. Начиная с  первого дня , я сразу же взялся с большим энтузиазмом за учёбу. Стало чётко и ясно видно для чего в дальнейшем пригодится тот или иной  предмет на флоте. Пришлось очень много самостоятельно работать над  книгой и конспектом. Наш первый курс состоял из бывших  воспитанников Нахимовских училищ и Саратовского подготовительного  училища, и совсем немного с гражданки после 10 класса. Почти все саратовцы играли на балалайках и домбрах. У них в классе стояли  струнные инструменты всех размеров, большие были похожи на свежесрубленные избы. На каждый класс выдали по два ящика махорки, в  перерывах между занятиями на лестничных площадках стоял густой  белый дым. Для смазки яловых ботинок старшина роты принёс огромную  банку со смазкой очень похожей на деготь. Молодая красивая преподавательница английского часто нас спрашивала : Почему у вас  постоянно пахнет махоркой, гуталином и тройным одеколоном ? В ответ - дружный смех. Высшую физику читал Мирский, он  безукоризненно знал свой предмет и блестяще его нам преподавал, всегда у него оставалось время кратко задиктовать суть вопроса. Один недалёкий  курсант задал Мирскому вопрос :  Так и записать ? Тот с иронией  посмотрел на него и ответил :  Запишите всё наоборот. Мой любимый  предмет - астрономию вёл капитан 2 ранга Верещагин, знал он своё дело в  совершенстве. На перемене один наш курсант снял с звёздного глобуса крестовину и одел себе на голову, с самим же глобусом стал играть,  подбрасывая его вверх. В это время в класс вошёл Верещагин, он онемел  от этого зрелища , лицо его побагровело и, наконец , с возмущением он  сказал :  Вам лучше всего это продолжить со своими мозгами , но  только их не ловите , пусть упадут на пол. Тогда можно будет сказать, что  вы раскинули мозгами в первый и последний раз.  Распорядок дня был  построен так, что личного времени почти не оставалось. С утра четыре  учебных часа, далее обед, один час отдыха, после ещё два учебных  часа, ужин, два часа самостоятельной подготовки, прогулка, проверка  и отбой. Всё направлено на учёбу. Отдых в воскресенье. Предметы :  высшая математика, физика, аналитическая геометрия, астрономия, навигация, военно-морская история и много других предметов. Жил  первый курс в большом помещении, сразу три роты, отделялась каждая  рота друг от друга небольшими проходами, в каждом стояло по одной  тумбочке, у которых несли службу дневальный и дежурный. Ночью  дежурным спать не разрешалось, они должны были находиться рядом с  дневальными, отсыпались же в первой половине дня. Итого ночью стояло шесть человек. Кто это придумал - я не знаю. Очевидно, предполагалось нападение каких-то марсиан, но у стоящих около  тумбочек имелись только нарукавные повязки. В один из дней я  заступил дежурным по роте, где-то в два часа ночи я отошёл от дневального и сел на свою койку. В это время появился полковник  Соколов, в эту ночь он проверял дежурную службу, который сразу же заметил нарушение и сурово изрёк: Десять суток ареста! На  следующий день командир отделения отвёл меня на гауптвахту ,  которая находилась на Садовой улице. Здесь главную роль играл  старшина по прозвищу Бармалей. Посаженных на губу он содержал в  ежовых рукавицах. Все переходы из камеры в столовую, гальюн, на  работы производились бегом. За любое замечание он добавлял сутки к  назначенному сроку. Кормили очень плохо. Все десять дней нас посылали в троллейбусный парк, где мы таскали на носилках кирпичи. К  вечеру ладони были в кровавых мозолях, а все мышцы ныли единой  болью и просили только отдыха. После скудного ужина в камеру  пришёл фельдшер для проверки нас на вшивость. Койки ( самолёты )  были пристёгнуты к стенам камеры, так что присесть можно только на пол ,но и этого не разрешалось , за этим следила охрана через глазок в  дверях. После обхода камер начальником караула и проверки  арестованных, давалась команда отбой, самолёты отстёгивали и мы  ложились спать. Самолёт состоял из реек, на которых арестованные  спали, прикрывшись бушлатом, свет в камерах не выключался. Рано или  поздно всё кончается , ничто не вечно , кончился и мой срок. В училище  меня отпустили одного , пришёл я как раз к самостоятельной  подготовке. Мои товарищи с интересом расспрашивали : Как и что ?  Должен сказать, что более мне сидеть на губе в дальнейшей службе не  пришлось. Достаточно оказалось одного раза. В тот период  дисциплинарные меры были довольно жёсткие. Были случаи, когда  курсанты приходили из увольнения пьяными, после чего некоторых  сразу же отчисляли на флот, где они продолжали службу матросами.  Но так поступали с простыми смертными, а для сыновней  высокопоставленных начальников были другие подходы. Среди нас  тоже учился из этих. Ему сходило всё с рук : пьянки , самоволки,  неуспеваемость по нескольким предметам. На экзаменах по высшей  математике он получил два балла и его не отпустили в отпуск. Тут же  поступил звонок из Москвы и он уехал. После отпуска мать наняла ему  преподавателя, чтобы тот с ним занимался. Преподаватель приходил,  а высокопоставленный курсант капризничал и хамски с ним  разговаривал . Этот сынок в свои восемнадцать лет выглядел уже  много пожившим хлюстом. Пьянки и доступные девицы оставили следы  на его лице. По окончании училища он служил на Ладожском озере,  умер от цироза печени, когда ему было не более сорока лет.  В училище постоянно работала билетёрша, у которой можно было всегда купить билеты в любой театр или концертный зал. Многие  курсанты этим часто пользовались, не забывая и про музеи. Другая  часть в основном налегала на танцы в различных клубах и дворцах  культуры. Был среди нас один человек , который за четыре года ни разу  не был в театре и музее , он ходил только на танцы. На наши  увещевания он всегда отвечал : На хрена попу гармонь , а курсанту  филормонь  и заливался счастливым смехом. Идя в матросский клуб,  некоторые выпивали стакан водки и на закуску пряник, чтобы было  веселее и быть более раскованным. В те времена почти в каждом ларьке  продавалось в разлив это зелье. Девушки были с фабрик и заводов,  торговых предприятий. Кто хотел познакомиться со студентками, те  ходили на институтские вечера. Каждый искал то, что ему было нужно.  Многие девушки в Базовом матросском клубе одевались под стиль- утиль : какие-то немыслимые яркие расцветки и фасоны. Уже в ходу  было слово стиляга. На танцах в основном играли бальные танцы  фокстрот, танго, вальс-бостон исполняли редко. Танцевальные вечера  проводились также и в училище, кроме того довольно часто у нас  выступали артисты ленинградских театров и филармонии. Прошёл  слух, что наше училище будет участвовать в параде на 1 мая 1952 года в  Москве. С начала марта начали усиленно готовиться, почти каждый  день строевые занятия на плацу, начали с одиночной подготовки, свободного времени почти не оставалось. В первых числах апреля  уехали в Москву, поселили нас в Лефортовских казармах, каждый день  строевые занятия в Химках. От Главного штаба ВМФ к нам  прикрепили полковника. Если бы за шагистику давали звания, то ему  безусловно нужно было бы присвоить звание академика. Дело своё он  знал в совершенстве и тренировал нас до полного изнурения. С каждым  днём мы маршировали всё лучше и лучше. Забегая вперёд, должен  сказать, что наш батальон единственный получил на параде оценку  отлично, а полковник за труды орден Красной Звезды. В Химках рядом с нами маршировали войска МВД, капитан орал на солдат  :Выше , выше ногу , я вам мать вашу так покажу дополнительный паёк  ! К нам , конечно , так никто не обращался. Жили мы в одном месте, а  столовая была в другом,  поэтому приходилось ездить на специально оборудованных сидениями  грузовиках. А т.к. нас было много, то создавалось впечатление, что мы  весь день ездим и кушаем. И вот, наконец, первомайский парад.  Команда :К торжественному маршу... Наш батальон подходит к  мавзолею , одним глазом держу равнение , другим пытаюсь смотреть  на вождей , вижу Сталина , сильно постарел , совсем седой. Несколько  секунд   и   мы   уже   прошли.   После   праздников   уехали   обратно   в  Ленинград , где сразу же стали готовиться к годовым экзаменам за  первый    курс. В конце мая  1952 года сдали      их и уехали на  практику на Северный  флот. Прибыли мы в губу Долгую, где стояла плавбаза и торпедные катера, которые попали по лендлизу из Англии,  США  :  Воспера  и  Хигенсы а также трофейные из  Германии  Люрсена. Поселили нас на плавбазе. Старшим    на   практике      над  нашей группой был     назначен капитан 2   ранга Верещагин, под его  руководством мы   много занимались    астрономией : замеряли высоты  светил,  после    чего       решали задачи по определению места.  На  торпедные катера    нас сводили   всего лишь на одну экскурсию, вся  практика прошла на плавбазе, которая иногда выходила в море для решения своих задач,     на этих выходах мы вели навигационную  прокладку.  Спали в кубриках ,  занимались  в  старшинской  кают- компании, где замполит корабля наглухо заклеил все стены лозунгами  :Армия  и флот Родины оплот. От  зорьки до зорьки моряки на вахте  зорки. По волне и море знать. Руль   за борт   не     положишь. Свет  советского маяка виден издалека. Солдат бьёт врага в поле, а моряк в море.     На  следующий  день  старпом  плавбазы  собрал  курсантов  и отчитал нас за нерадивость :Некоторые   уклоняются от   приборок.  Риск не стоит свеч. Вместо занятий шляются. Хождением не заниматься.  Внешний   вид  разболтанный.   Тут   я   остановил   одного. Ходит   как  девушка, двойки получает как девушка, кораблём будет управлять как  девушка.  Офицеров  не  приветствует.  А  я  вам  говорю   :Офицеров  приветствовать    прикладом.....  (далее длинная пауза     )....... руки к  голове.  Бухта Долгая окружена сопками , на которых даже в середине июня ещё местами есть снег. Ни какой растительности, лишь  закорузлые мхи. Солнце    не заходит, круглые сутки светло. В одно из  воскресений отпустили в увольнение, пошли гулять в сопки. Нашли  небольшое озеро, разделись до плавок, одежду положили на  нестаявший сугроб, искупались, вода тёплая. Но долго в сопках  гулять не пришлось, заели комары. Так незаметно под качку и  воспоминания я заснул. На следующий день море продолжало  штормить. Страдающие собрались    в средней части корабля, где меньше  качало. У всех карманы были полны сухарей, в руках по ржавой  селёдке, щёки смертельно бледныё , холодно. Наконец, мы пришли к  Новой Земле и встали на рейде на якорь. Плоские каменные невысокие  берега. Появилось Солнце , но оно совсем почти не грело. Вода , камень, облака,- создавали какой-то холодный ледяной вид. Начали  разгружать с Немана ящики с консервами на тралыцик. К вечеру  раздалась команда : Увольняющимся на Новую Землю построиться на  правом спардеке ! Мы перешли на тральщик и пошли в губу  Белужью. Наконец , появилась и сама столица Новой Земли: посёлок  Белужье. Домов 25-30 , не более. Подойти к берегу вплотную тралыцик  не смог , мелководье. К его борту ошвартовалась шлюпка , в которую  мы стали грузить ящики с консервами , после чего сели сами.  Температура воды плюс четыре градуса. Один курсант при погрузке упал в воду, выскочил на поверхность с глазами, помутившимися от  ужаса, начал стучать по воде руками и ногами. Вытащили, хохот, шум , миллион восторгов, как у Маяковского :Лошадь упала, упала лошадь... Шлюпка подошла к берегу и мы группами разбрелись  осматривать достопримечательности. В посёлке была школа, больница,  клуб, а кругом северная пустыня. Как нам сказали, это единственный  посёлок,    на остальной территории Новой Земли есть отдельные домики  охотников. Одного из них мы встретили на улице: лицо всё в  коричневых шрамах, рубашка расстегнута, хотя на улице было лишь  всего плюс семь градусов, рядом с ним несколько здоровых северных  лаек. Пошли на метеоролог ическую станцию, где поговорили  с молодой  женщиной, которая проработала здесь уже шесть лет, никуда не хочет  уезжать, рассказывает о здешней жизни, о трудностях как о чём-то  нормальном, обычном. У её ног лежит пёс Тарзан и преданно смотрит  на свою хозяйку. Далее наш путь лежал к аккуратному домику, на  котором висела вывеска -Совет депутатов. Председатель местного  совета (здесь его зовут Президентом) отсутствовал, отдыхал в  санатории на юге. Была его жена, которая пригласила нас в дом и всё  показала : на стене висело ружьё, портрет мужа, нарисованный каким-то художником, лицо простое, волевое патефон с набором пластинок,  национальный костюм, немного книг и одеколон Белая сирень. Увольнение закончилось и мы вернулись на Неман. Ещё по дороге на корабль со мной стало что-то твориться: появилась сонливость,  головная боль и жар. Заболел, в санчасть не пошёл, остался лежать в  кубрике. Неман снялся с якоря и начал движение в Мурманск. Изредка просыпаюсь в полуобморочном состоянии. Кажется, что меня  поставили головой вниз на столб, который выше Эйфелевой башни. Покрываюсь холодным потом, ужасно страшно кажется, что с этой  огромной высоты я сейчас упаду, пытаюсь балансировать и удержаться  в этом положении. Периодически это состояние проходит, в полусне я  продолжаю вспоминать....
  На втором курсе от своих начальников узнали, что училище скоро станет с подводным профилем. Нас всех пропустили  через барокамеру в учебном отряде на Васильевском острове. В  результате оказалось, что некоторые из нас не могут служить на  подводных лодках, т.к. не продуваются, т.е. нарушена проходимость  путей носоглотка - ухо. Через некоторое время их перевели в  другие училища. На подводных лодках в те времена имелись  артиллерийские орудия. Мы стали изучать их устройство и боевое  использование. Был тренажёр, где курсанты, ориентируясь только по  всплескам падающих снарядов, руководили артиллерийской стрельбой. Конечно, всё это имитировало специальное механическое устройство.  В пункте управления огнём стояла стереотруба и гофрированный  гибкий шланг, который заканчивался мегафоном, через это устройство  подавали команды. Курсант Овсянников занимался борьбой и часто  отсутствовал на занятиях, т.к. участвовал в различных соревнованиях.  И вот его назначили управлять стрельбой, он зашёл в рубку и долго там  молчал. Руководитель стрельбы запросил. его об обстановке,  Овсянников закричал :Двойной уступ, больше два ! Ничего не вижу,  темно ! Преподаватель зашёл в рубку и увидел, что Овсянников смотрит не в стереотрубу, а в шланг. Тогда заорал преподаватель:  Овсянников, вы двойной дуб ! Вон отсюда !

Answer: 0

себе на голову


И при этом у нее пухнет нос.
 Узнал от шаферов, что раненый офицер ловким манером избежал Гименея. Он представил разноцветной девице медицинское свидетельство, что благодаря ране в висок он умственно ненормален, а потому по закону не имеет права жениться. Идея! Я тоже мог бы представить свидетельство. Мой дядя пил запоем, другой дядя был очень рассеян (однажды вместо шапки надел себе на голову дамскую муфту), тетка много играла на рояли и при встрече с мужчинами показывала им язык. К тому же еще мой в высшей степени вспыльчивый характер -- очень подозрительный симптом. Но почему хорошие идеи приходят так поздно? Почему?
  "47"

Answer: 0

себе на голову


Всю ночь бредил, стонал и метался. Спрашивал о Софье, как о живой, и о князе Валерьяне Михайловиче Голицыне,-- скоро ли приедет?
 К утру сделалось так худо, что думали,-- кончается. Четвертый день не принимал пищи,-- все время тошнило,-- только съедал иногда ложечку лимонного мороженого почти не говорил, но когда подходила к нему государыня, улыбался ей молча, брал ее руку в свои, целовал, клал себе на голову или на сердце.
 -- Устали? Отчего не гуляете?-- сказал однажды в два часа ночи: должно быть, дни и ночи для него уже спутались.

Answer: 0

себе на голову


59. Монета в тридцать пар, около тридцати наших копеек, из весьма дурного серебра.
 60. Татары говорят вместо "присягаю" -- "пью клятву". Известно, что это выражение относится к старинному, языческому обряду племен Монгольской плоской возвышенности, у которых присягающие выпускали друг у друга несколько капель крови и пили ее при этом они еще надевали себе на голову, как утверждает один персидский писатель, юбку старой бабы и произносили: "пусть сделаюсь презреннее этой исподницы, ежели не сдержу моего обещания!"
 61. Опиум, приготовленный шариками с душистою смолою. Употребление его не обще, но велико между азиатцами.

Answer: 0

себе на голову


"Как здоровенный мужик после тяжких трудов дорвался до воды", - приподнявшись на локоть, удивлённо и восторженно наблюдал я впервые в жизни за лосем.
 Так и казалось, что лось, утолив немного жажду, начнёт загребать передними копытами воду и поливать себе на голову.
 Вынимая морду из воды, лось оглядывался, будто поджидая кого, а с губ его стекала вода, искрясь под невысоким солнышком. Наконец он вышел на песок, отфыркнулся. И только тут из тальников вышла лосиха. Значит, он поджидал её, нетерпеливо поглядывая. Оглядев его, лосиха прошла к воде, но в том месте, где только что пил он, пить не стала, отошла метров на пять влево, где вода была чистой. Наверное, не замочив передних копыт, вытянувшись в струнку, припадая на колена, она аккуратно доґтронулась губами до воды. И будто не пила, а ласкалась к воде, легонько поводя губами по ней туда-сюда. А он стоял на песке, повернув голову в её сторону и нетерпеливо дожидаясь, когда же  она напьётся. Всем видом своим он будто спрашивал: ну, скоро ты там?

Answer: 0

себе на голову


-- О господи! -- сказал он. -- Радзивиллы, Радзейовский, Опалинский... Как же могло случиться то, что случилось? Им нужна была корона, а для этого они готовы были разорвать то, что связал Бог!
 -- Остолбенел и я, ваше величество, а чтобы с ума не сойти, велел вылить себе на голову несколько ведер воды. Но в то же время душа моя словно переродилась. Я сам испугался того, что наделал. Я не знал, что предпринять: пырнуть ли ножом Богуслава или самого себя? Я метался, как дикий зверь в западне. И уже не служил Радзивиллам, а мстить им хотелось мне теперь. Но вдруг мне Бог внушил одну мысль: я пошел к князю Богуславу в сопровождении нескольких своих людей, сманил его за город, схватил за шиворот и хотел везти его к конфедератам, чтобы ценой его головы купить себе право служить вместе с ними вашему величеству.
 -- Я все тебе прощаю, -- воскликнул король, -- тебя обманули, но ты хорошо отплатил! Один Кмициц мог решиться на такой шаг, и больше никто! Я все тебе прощаю от чистого сердца! Говори скорее, ибо я сгораю от любопытства: он убежал?

Answer: 0

себе на голову


Слепец вздрогнул, протянул руку и ощупал левое крайнее блюдо. При этом движении слепого яркая краска залила полные щеки Марфы-посадницы, не спускавшей глаз с престола.
  И это блюдо протодиакон возложил себе на голову. Тем же порядком и священник с крестом, и протодиакон с блюдом на голове, и посадник вышли к народу.
  Опять сняли тафту с блюда и раскрыли жребий.

Answer: 0

себе на голову


Тогда подошел к нему Буслай и сказал ему приветливо: "Вижу, брат, что красивый ты малый и порядочный! Больно только невежливо пришел ты в гости: хозяину не кланяешься, а гостей обижаешь. Зачем ты к нам пожаловал?"
 -- Ты сам клич кликнул на вольницу удалую,-- сказал незнакомец.-- Давай мне выпить, давай силы попробовать. А гости твои нахалы -- места мне не дали и в глаза насмеялись.-- Тогда все подбежали к Буслаю и стали пуще смеяться над чучелой. Буслай указал на три чарки и говорил: "Хочешь, добрый молодец! Вот тебе вино доброе поставлено! А потом, пожалуй, и силы попробуем!" -- Встал незнакомый, подошел к малой чарке -- покачал головою подошел к средней -- махнул рукою подошел к зазвонной -- засмеялся! "Да что это за чарки? -- сказал он.-- Воробьям пить нечего!" Он толкнул их все три ногою, пролил вино дорогое, замарал ковер многоценный.-- "Коли пить, так пить из полного",-- примолвил он, ухватился за столбы, на которых повешен был за ушки котел, вырвал столбы из земли, словно перо из крыла гусиного, приставил котел ко рту, в три роздыха весь выхлебал и порожний котел надел себе на голову. Тут расхохоталась новгородская молодежь, кричит, шумит: "Этакий пьяница! Как он себе глаза-то налил: и котел-то ему шапкой показался!" Незнакомый взял в обе руки по столбу, на которых повешен был котел, и обратись к Буслаю сказал: "На этом что ли силу-то пробовать?" -- "Нет! -- отвечал Буслай,-- а коли хочешь, так вот тебе зубочистка железная!" -- Незнакомец перешвырнул столбы на задний двор, взял палицу железную, будто лучину расщепанную, и начал вертеть ее вокруг головы и с руки на руку перекидывать так, что все исперепугались, чтобы он, шутя, не проломил кому головы, закричали, завопили: "Буслай Железнякович! спаси беды великой -- признавай его скорее старшим братом своим!"
 "Ну, удалый молодец! -- сказал Буслай,-- делать нечего: не чесан ты -- купим гребешок золотой и расчешем твои волосы не умыт ты -- вытопим баню, да выпарим удалого! Будь ты мне старший крестовый брат: я твоей милости кланяюсь. Поволь сказать нам честное твое имя и как твое отчество и откуда ты родом-племенем? А мы твоей буйной головушки доселева в Новегороде не видывали".

Answer: 0

себе на голову


-- Знахарей у меня нет: дума этих свидетелей подымет (т. е., полагаясь на их совесть, верю им и вполне соглашаюсь с их указанием и вашим решением).
 Во времена христианства в спорах о межах прибегали к "образу Пречистыя". Когда соглашались на такой способ, один старожил брал образ Богоматери, ставил его себе на голову и, в сопровождении прочих знахарей, шел по меже от дуба, на котором намечен был знак. Пошел немного до стопняка, повернул направо, а когда вышел к паренине {Третье гулевое поле, обыкновенно оставляемое под выгон скота, оно же и паровое поле, а степняк -- сложенная в порядке куча: либо ворох булыжных камней, либо дрова или бревна, сложенные в клетки, обыкновенно счетом.}, за перелеском, то прямо указал гранные копаные ямы. От них, возле паренины, шел пожней на горелый липовый пень и здесь предъявил свидетелям ямы. Дальше он указал на дубок и на резаные на нем грани, и опять шел вперед до речки, где убереглась еще "грановитая сосна" (т. е. порезанная знаками крестика, очка, угла, квадратика), или где стоит дуб со ссеченым (срубленным) верхом, что тоже означало границу и служило приметой и т. д.
 Такой стык или рубеж, казавшийся "знахарю" верным и справедливым, становился бесспорным на будущее время для обоих соседей. Когда со временем полюбовное размежевание таким способом объявилось недостаточным, начали прибегать к содействию государственной власти, у которой имелась на такие случаи особая должность "межевщиков".

Answer: 0

себе на голову


Такие мысли то появлялись, то исчезали без следа,  обычное для него состояние.  Его рассуждения никогда не были тверды и устойчивы, а сейчас тем более - он был раздосадован: тащился по жаре, давно чувствовал пустоту под ложечкой, где у него выпирал небольшой, но явный животик. Несмотря на свои девятнадцать, он выглядел на все тридцать, с мясистой, заросшей серой щетиной рожей, маленькими цепкими крестьянскими глазками, он сидел на камне почти у входа, у гостеприимно распахнутых ворот из частых чугунных прутьев, за воротами обширная поляна, на ней два небольших фонтана, не действующих... но все это он уже тысячу раз оглядел! И большой дом с колоннами, и два флигеля, и лестницы с обеих сторон, ведущие во внутренний двор и сад... Вот человек, который при помощи живописи всего этого достиг.  Зиттов говорил - ловкий мужик... и с восхищением крутил головой .
  Нужно ли, чтобы разбогатеть, писать крокодилов, заморские ткани, больших розовых теток, или можно обойтись цветами, бокалами, ветчиной на блюде, такой, что слюни текут?  В сущности, какая разница, что писать, не так ли? Была бы честная живопись!
  Счастлив тот, у кого совпадает, решил он, - и честность соблюсти, и капитал прибрести.

Answer: 1


-- Как я, значит, геройски с вами воевал и всегда защита вам был, то вы бы могли обо мне позаботиться. Нынче это можно и без всякого разговора.
 Козлов отказал Железкину. С тех пор наружно между ними оставались прежние отношения, но Железкин избегал смотреть в глаза своему командиру и не любил вспоминать про прежние геройские дела и в Зарайском полку.
 -- Так, серость одна тогда была, -- сказал он как-то Козлову. -- Мы, ваше высокоблагородие, несознательные были. Нас в темноте держали. А теперь нам все открыто.

Answer: 0

смотреть в глаза


-Будьте всегда таким, Николай, какой вы теперь,- тихо промолвила княжна.- Таким хорошим,- добавила она.
 -Простите меня, княжна! Может, мы никогда с вами не увидимся,- не смея смотреть в глаза княжне, чуть слышно сказал Николай.
 -Простила, всё забыла.

Answer: 0

смотреть в глаза


Сток снова толкает спинку стула. Наци замолкает.
Маргарет. Именно так мы все и поступаем. Если не видеть горе других, то и помогать не надо. Просто некому. Мы ведь не знаем о них. Если не видеть убитых по твоему приказу, если не слышать стоны матерей по детям, умершим в страшных муках от наркотиков... (Поворачивается к Премьеру.) Если не смотреть в глаза их дочерям, изнасилованным подонками, которые насмотрелись вашего телевидения, если не слышать рыдания по замученным вашими околоточными в их собственных застенках... Ну, просто не реагировать публично... А если вообще заткнуть уши, то и о бездомных не услышишь. А вы:  девальвация целей, деньги и успех! Так что хуже? (Премьер отворачивается и отходит.)
Барроу. А если плавать все время на яхте? На самой большой в мире?

Answer: 0

смотреть в глаза


После недолгого колебания отец решил прийти на помощь. Он подошел к самому краю, над которым висела Галка. В тот же момент подмытый осенними дождями камень, казавшийся надежным и вечным, не выдержал двойного веса и вылетел из скалы. Отец рухнул вниз с высоты шести метров спиной на камень и не мог произнести ни слова от страшной боли и шока. Галка, потерявшая сознание от удара головой о стенку, продолжала висеть на веревке. Только через несколько часов они оказались в местной больнице, где по причине выходного не было даже дежурного врача, и лишь к ночи усилиями деда-профессора обоих перевезли в Склифософского. В отличие от отца, Галка отделалась сотрясением мозга.
Подняться на ноги отец уже не смог. Врачи избегали смотреть в глаза, и было неясно: то ли действительно не могли помочь, то ли по причине августовского дефолта. На встрече нового девяносто девятого года Данилин дед вспомнил о своем давно подчищенном пятом пункте и заявил, что израильская медицина способна творить чудеса.
... Тень отстала... дорога круто свернула к югу возле подножья Голан... здесь, на перекрестке Ехудия... они с Розкой оставили мотороллер, маленькую "веспу", когда сбежали с базы в самоволку... и, также как он сейчас, лунной ночью двинулись бегом... на юг вдоль восточного берега Кинерета... терпения им хватило километра на четыре, а потом они свернули на проселок, перешедший в межевую тропку между полями, к берегу Кинерета, чтобы слиться в объятии...

Answer: 0

смотреть в глаза


4
 Наконец настало и это "завтра", столь нетерпеливо жданное Атуриным. И ему тоже всю ночь не спалось. С вечера не до сна было за веселым товарищеским ужином со жженкой,-- нельзя же было не спрыснуть мир!-- а под утро, когда очутился наедине с самим собою в палатке, на своей походной койке, сну мешали взволнованные думы. Все представлялось ему это предстоящее свидание с Тамарой, которое -- он был уверен в том -- должно решить его и ее судьбу. Он обдумывал, что и как будет говорить ей в голове его слагались целые импровизации, целые потоки красноречивых признаний, полные блеска и страсти, и нежности, но ни одним из этих потоков не оставался он доволен: все казалось, что это не так и не то, что нужно... А что именно нужно и как все это у него выйдет,-- Бог весть... Этого он не знает и сообразить пока не может. С первою его женой оно вышло совсем просто и даже шаблонно как-то, объяснился во время мазурки, та направила его к ,-- он приехал к ним на другой день после бала, сделал формальное предложение и получил согласие родителей. Но тут, с этою скромной и так просто себя держащей сестрой милосердия выходит что-то совсем другое. Тут этот прием не годится, некстати,-- это он чувствовал. Первая жена его была светская девушка хорошей фамилии, обладавшей известными связями и положением в обществе, и вдобавок она ему нравилась. В этих условиях брак не представлялся неравным ни для той, ни для другой стороны,-- напротив, с светской точки зрения, он был совершенно естественным и резонным. Но Тамара,-- Тамара совсем другое дело. Она представлялась ему точно бы на какой-то высоте, точно бы осиянная каким-то светлым и чистым ореолом подвижничества и самоотвержения. В ней, казалось ему, есть нечто такое, к чему надо подходить с чистым сердцем и чистыми помыслами, с оглядкой, как бы не смутить, не оскорбить ее грубым или пошлым прикосновением к ее внутреннему миру. Но создавая себе из нее такой святой, чисто мечтательный идеал, Атурин в то же время понимал простым рассудочным образом, что в ней есть все задатки быть хорошей женой и матерью, что она закалена уже немалыми испытаниями, выпавшими на ее долю за время этой войны, и потому ее не смутит, не заставит опустить руки никакая жизненная борьба, никакой труд, никакие неприятные случайности или лишения.-- Нет, думалось ему, она сумеет прямо смотреть в глаза жизни, не станет ни ныть, ни хныкать, ни нервничать по пустякам, да и в серьезном чем не растеряется по-бабьи,-- словом, будет для мужа не женой-игрушкой, не роскошью дорого стоящей и подчас несносной, а действительным другом и товарищем на жизненной дороге. В этой изящной и, казалось бы, такой хрупкой фигурке ему чувствовался большой характер, большая выдержка, энергия и сила воли. Выжить почти год в таких условиях, как выжила она и не сломиться, выдержать себя все время на высоте своего подвига и глядеть на него, как на самое простое, обыкновенное дело, не замечая и не признавая собственного героизма,-- это не шутка, на это не всякая способна!.. Но что ж он скажет ей? Как приступит к делу, к объяснению?!. И Атурин снова начинал рисовать себе разные предположения, как это должно или как может случиться, и снова чувствовал, что как ни гадай, а все это не то, не так, и все его блестящие, придуманные импровизации никуда не годятся. Совсем не это нужно!
 Долго он ворочался на своей жиденькой койке под хаотическим наплывом своих дум и мечтаний, и когда наконец заснул, уже на рассвете, те же думы и грезы назойливо мерещились ему и во сне и витали вкруг образа Тамары. В этот день войскам дан был полный отдых, и потому выспаться можно было в волю. Проснувшись, против обыкновения, довольно поздно, Атурин чувствовал себя свежим, бодрым и много спокойнее против вчерашнего все разнородные и сильные впечатления знаменательного дня уже поулеглись, и, возвращаясь мыслями к предстоящему объяснению с Тамарой, он попросту решил себе, что придумывать нечего, а пусть будет как будет, как само оно выйдет,-- это, мол, лучше всего! Но чем ближе подходило время к условному часу, тем более начинал он испытывать внутренне какое-то лихорадочное беспокойство и нервную нетерпеливость.-- "Что за притча такая!" думалось ему "и рвешься туда всей душой, и боязно как-то... На "турку" идти было куда как проще! А тут -- вот поди же ты!"

Answer: 1

смотреть в глаза


Не надо ни на что полагаться слепо в жизни: судьба как будто подкарауливает человека, когда он перестанет оглядываться вокруг, не летит ли откуда-нибудь камень, и только забудется -- она и отрезвит его от забвения, как отрезвила нас. Больно от спокойствия и беспечности возвращаться к тревожному чувству тоски! Нам предстояло провести еще сутки на рубеже жизни и смерти. 30 января начали было сниматься с якоря, но вдруг набежал с моря шквал: это бурный и внезапный порыв ветра. Отдали другой якорь, и от этого положение наше стало вдвое хуже. Выдайся час или два тихие -- и мы успели бы вытащить один канат и один якорь, но наматывать двести сажен вместо ста, вытаскивать два якоря -- надо, два времени и две трудные работы. Вдобавок к этому якорная цепь за что-то задела долго провозились за этим и стали поднимать второй якорь: в шпиле (на который наматывается канат) перевернулось что-то: ряд неудач! и он не пошел. Опять новая, непредвиденная возня и работа, и все на счет коротенького выдавшегося нам периода сносной погоды! А между тем порывы ветра повторялись все чаще. Работали неутомимо, с двойным усердием и силой: еще четверть часа -- и второй якорь был бы поднят поставили уже паруса, как вдруг дунул жестокий порыв ветра, паруса надулись... "Дрейфует!" -- закричал вдруг наблюдавший за лотом штурман, и закричал особенным голосом, какой является только в необыкновенную минуту: нас, с невынутым еще якорем, быстро тащило парусами -- прямо на рифы... За этим криком следовал момент всеобщего оцепенения и тягостного молчания. "Отдать якорь! марсогитовы тянуть!" -- раздалась в одно время команда -- и в одно время загремела цепь, бухнул якорь в воду и паруса исчезли. Фрегат остановился: мы свободно вздохнули. Перед нами, менее нежели в полуверсте, играли буруны, неистово переливаясь через рифы: солнце ярко озлащало сверкавший в глазах наших поток жемчуга, алмазов и изумрудов, кипевших, крутившихся и исчезавших в белой пене бурунов, и еще ярче обливало золотом зеленый, смеющийся берег. Вблизи зияющая могила, за ней глядела на нас жизнь, со всей роскошью и красотой! Вы видали, как вода кипит и бурлит под мельничным колесом: представьте исполинское колесо, на версту или более роющее воду. Океан свободно катит волны и вдруг разбивается о каменную стену! Он как будто толкал нас туда, в клокочущую бездну, и мы упирались у порога ее, как упирается человек или конь над пропастью. Ветер все крепчал, и нам оставалась борьба с океаном и вопрос с сомнением, кто одолеет? Останемся ли мы, или... Смерть от нас в двухстах саженях: как надеяться, что канат, даже два, устоят против напора ветра, волн и тяжести огромного судна? Зыбь идет ужасная длинные океанские волны играют судном, как скорлупой качка килевая, то есть вдоль фрегата, который поднимает высоко нос и бьет им со всего размаха о воду... Мы ходим под страхом, в томительном ожидании, все носят в себе тупое чувство тоски, неизвестности, стараются не глядеть друг на друга, отворачиваются, но беспокойные взгляды падают все на одну картину, все на жемчужно-изумрудную длинную, теряющуюся вдали полосу белых волн -- в свирепой игре с ветром: чу! как воет:   (помни смерть!) слышится в этом реве! А дальше, дальше -- равнодушный, неподвижный берег: все дремлет там в покое, все дышит и блещет теплою, радужною жизнию. Под защитой его стоят и не шелохнутся наши суда, по берегу видны кровли, движутся фигуры людей, счастливых конечно! Туда бы!
 Как ни быстро убрали паруса и отдали якорь, а нас в это время успело отнести более кабельтова (кабельтов -- сто сажен) к рифам. Но каково, однако, сутки глядеть в глаза смерти! Говорят, кому случалось на один миг стать с ней лицом к лицу, те седели. Может быть, оттого именно, что один миг, а в сутки можно и привыкнуть немного... даже умереть. К чему не привыкает человек! Если б лопнул канат, надежды к спасению не предстояло, а если б у кого и затаилась она, так сейчас найдется услужливый товарищ, который очень обязательно и обстоятельно докажет, что она тщетна. "Как тут спастись? -- говорил мне один, -- шлюпки с наших судов, конечно, бросятся на помощь, да ничего не сделают: к бурунам подъехать им нельзя, их как щепки втянет и измелет о камни А если и подъехали бы -- что толку? Разве посмотреть, из любопытства, как будет бить фрегат о каменья, как посыплются пушки, люди, как мы будем нырять один за другим в бездну: в этакую погоду им надо взять полное число гребцов на шлюпки, иначе не выгребут: много ли же останется места для четырехсот утопающих? Да где тут!" -- заключил он, махнув рукой на рифы и отворачивая глаза в другую сторону. Смельчак С[авич] приехал в вельботе навестить нас, как приятель приходит навестить безнадежного больного, вперит в него любопытно-сострадательный взгляд, постоит, вздохнет и печально отойдет прочь. Я смотрел, как он понесся по океану в утлом вельботе, назад, за рифы, на корвет, в мирную пристань, где ни печали, ни воздыхания не было. Волны ужасные за третьей, за четвертой волной вельбот вдруг пропадал из глаз, с мачтой, с парусами, и потом опять вылезал на пятую волну, точно из ямы, медленно, неловко, сначала носом, потом уже кормой, и не успеет стать прямо, как вдруг провалится, и минуты три не видать его, думаешь, пошел ко дну... нет, вон вылез! Долго следил я за ним, отчасти любопытными, отчасти завистливыми глазами. "Отчего же было не поехать с ним?" -- может быть, шевелится у вас вопрос в голове. А какое я имею право? Всем, конечно, хотелось бы быть на берегу, а всем нельзя. Начальник экспедиции, капитан имели полную возможность уехать, но кто же это сделает? Никому и в голову не приходило об этом. Такое эгоистическое попечение о своей жизни встречено бы было -- уж я и не знаю чем. Но как ни любопытно было смотреть в глаза смерти, однако ж надо было все-таки поддерживать остаток жизни, хотя, может быть, очень краткий, обедать, спать. В кают-компании -- ничего особенного: по-прежнему читают, пишут курят: почему ж и не покурить, не почитать перед смертью? "А если канат не лопнет?" Эта надежда даже внушает некоторым веселые мысли: вон Б. по обыкновению дразнит У. сердит З. этот последний по обыкновению хохочет. К ночи все легли спать, конечно занятые одной мыслию...
 Утром... Утром солнце кротко сияло над укротившимся океаном, буруны с журчаньем тихо переливались через каменную гряду: мы залюбовались, глядя на нее. Мы чуть-чуть скользим мимо рифов, минуем вход и подбираемся к берегу. Берег блещет яркими лучами солнца, улыбается, как будто поздравляет с избавлением от опасности. А ночь, а тоска, томительное ожидание? Э! подите! до того ли? Зовут на берег: прощайте!

Answer: 1

смотреть в глаза


И тут внезапно, прямо на полуслове, сатана пропал, словно кто-то, помимо воли, утянул его.
 На некоторое время вновь наступила тьма. Затем послушался ужасный треск, словно при страшной грозе, и сатана вновь возник. Он быстрыми шагами шел прямо на Деснина. Ноги сами собой распрямились, и теперь Деснин стоял за прилавком в полный рост. Всё тело одеревенело. Он не мог и шевельнуться. Подойдя к Деснину вплотную, сатана наложил руки ему на виски и стал смотреть в глаза с особенным вниманием, как бы стараясь проникнуть своим взглядом в самую глубь души. Сила, огромнейшая сила проникала в Деснина. Она звала, приказывала, заклинала. Где-то вдалеке послышался зловещий рев, и он приближался. Казалось, сатана почувствовал это и, удовлетворённо усмехнувшись, промолвил:
 - Иди и сделай то, что ты задумал! Но знай: его нет среди здесь присутствующих. Он не мой. Но и не его. Он ничей. Его, фактически, совсем нет. Один лишь бездушный кусок плоти. Он, в отличие от тебя, не нужен ни мне, ни моему противнику. Завтра ты узнаешь, кто он.

Answer: 0

смотреть в глаза


-- Это ежели буквально понимать, а можно, и не истребляя ока, так устроить, чтобы оно не соблазнялось. К молитве чаще обращаться, озлобление телесное усмирять. Вот я, например, и в поре, и нельзя сказать, чтоб хил... Ну, и прислуга у меня женская есть... а мне и горюшка мало! Знаю, что без прислуги нельзя -- ну и держу! И мужскую прислугу держу, и женскую -- всякую! Женская прислуга тоже в хозяйстве нужна. На погреб сходить, чайку налить, насчет закусочки распорядиться... ну и Христос с ней! Она свое дело делает, я -- свое... вот мы и поживаем!
Говоря это, Иудушка старался смотреть батюшке в глаза, батюшка тоже, с своей стороны, старался смотреть в глаза Иудушке. Но, к счастью, между ними стояла свечка, так что они могли вволю смотреть друг на друга и видеть только пламя свечи.
-- А притом, я и так еще рассуждаю: ежели с прислугой в короткие отношения войти -- непременно она командовать в доме начнет. Пойдут это дрязги да непорядки, перекоры да грубости: ты слово, а она -- два... А я от этого устраняюсь.

Answer: 0

смотреть в глаза


В течение года, пока "Ансельм" посещал Францию, Америку и Испанию, Грэй промотал часть своего имущества на пирожном, отдавая этим дань прошлому, а остальную часть - для настоящего и будущего - проиграл в карты. Он хотел быть "дьявольским" моряком. Он, задыхаясь, пил водку, а на купаньи, с замирающим сердцем, прыгал в воду головой вниз с двухсаженной высоты. По-немногу он потерял все, кроме главного - своей странной летящей души он потерял слабость, став широк костью и крепок мускулами, бледность заменил темным загаром, изысканную беспечность движений отдал за уверенную меткость работающей руки, а в его думающих глазах отразился блеск, как у человека, смотрящего на огонь. И его речь, утратив неравномерную, надменно застенчивую текучесть, стала краткой и точной, как удар чайки в струю за трепетным серебром рыб.
 Капитан "Ансельма" был добрый человек, но суровый моряк, взявший мальчика из некоего злорадства. В отчаянном желании Грэя он видел лишь эксцентрическую прихоть и заранее торжествовал, представляя, как месяца через два Грэй скажет ему, избегая смотреть в глаза: - "Капитан Гоп, я ободрал локти, ползая по снастям у меня болят бока и спина, пальцы не разгибаются, голова трещит, а ноги трясутся. Все эти мокрые канаты в два пуда на весу рук все эти леера, ванты, брашпили, тросы, стеньги и саллинги созданы на мучение моему нежному телу. Я хочу к маме". Выслушав мысленно такое заявление, капитан Гоп держал, мысленно же, следующую речь: - "Отправляйтесь куда хотите, мой птенчик. Если к вашим чувствительным крылышкам пристала смола, вы можете отмыть ее дома одеколоном "Роза-Мимоза". Этот выдуманный Гопом одеколон более всего радовал капитана и, закончив воображенную отповедь, он вслух повторял: - Да. Ступайте к "Розе-Мимозе".
 Между тем внушительный диалог приходил на ум капитану все реже и реже, так как Грэй шел к цели с стиснутыми зубами и побледневшим лицом. Он выносил беспокойный труд с решительным напряжением воли, чувствуя, что ему становится все легче и легче по мере того, как суровый корабль вламывался в его организм, а неумение заменялось привычкой. Случалось, что петлей якорной цепи его сшибало с ног, ударяя о палубу, что непридержанный у кнека канат вырывался из рук, сдирая с ладоней кожу, что ветер бил его по лицу мокрым углом паруса с вшитым в него железным кольцом, и, короче сказать, вся работа являлась пыткой, требующей пристального внимания, но, как ни тяжело он дышал, с трудом разгибая спину, улыбка презрения не оставляла его лица. Он молча сносил насмешки, издевательства и неизбежную брань, до тех пор пока не стал в новой сфере "своим", но с этого времени неизменно отвечал боксом на всякое оскорбление.

Answer: 0

смотреть в глаза


Оттуда лились потоки металлической раскаленности.
 Всякий бежал неизвестно куда и зачем, боясь смотреть в глаза правде.
 Поэт писал стихотворение о любви, но затруднялся в выборе рифм, но посадил чернильную кляксу, но, обратив очи к окну, испугался небесной скуки.

Answer: 1

смотреть в глаза


В городе его звали Редькой и говорили, что это его настоящая фамилия. Он любил театр так же, как я, и едва до него доходили слухи, что у нас затевается спектакль, как он бросал все свои работы и шел к Ажогиным писать декорации.
 На другой день после объяснения с сестрой я с утра до вечера работал у Ажогиных. Репетиция была назначена в семь часов вечера, и за час до начала в зале уже были в сборе все любители, и по сцене ходили старшая, средняя и младшая и читали по тетрадкам. Редька в длинном рыжем пальто и в шарфе, намотанном на шею, уже стоял, прислонившись виском к стене, и смотрел на сцену с набожным выражением. Ажогина-мать подходила то к одному, то к другому гостю и говорила каждому что-нибудь приятное. У нее была манера пристально смотреть в лицо и говорить тихо, как по секрету.
 -- Должно быть, трудно писать декорации, -- сказала она тихо, подходя ко мне. -- А мы только что с мадам Муфке говорили о предрассудках, и я видела, как вы вошли. Бог мой, я всю, всю мою жизнь боролась с предрассудками! Чтобы убедить прислугу, какие пустяки все эти их страхи, я у себя всегда зажигаю три свечи и все свои важные дела начинаю тринадцатого числа.

Answer: 0

смотреть в лицо


- О чем?
 - Необходимо, - сказал Клим, стараясь смотреть в лицо ее строгим взглядом.
 Сегодня она была особенно похожа на цыганку: обильные, курчавые волосы, которые она никогда не могла причесать гладко, суховатое, смуглое лицо с горячим взглядом темных глаз и длинными ресницами, загнутыми вверх, тонкий нос и гибкая фигура в юбке цвета бордо, узкие плечи, окутанные оранжевой шалью с голубыми цветами.

Answer: 0

смотреть в лицо


Пробыв несколько недель в Лондоне, Байроны отправились затем в шотландский город Эбердин, где поселились в меблированных комнатах на Королевской улице. Доход госпожи Байрон составлял в это время не более 1500 рублей в год. Приходилось жить очень скромно но на это капитан Байрон, привыкший к роскоши и не умевший отказывать себе ни в чем, не был, конечно, способен, а потому продолжал делать долги. Отношения между супругами, и до того бывшие не особенно хорошими, становились со времени переезда их в Шотландию с каждым днем все хуже и хуже. Байрон никогда не любил своей жены, да и мудрено было любить ее. Она была очень некрасива и по наружности своей скорее походила на дочь какого-нибудь мелкого лавочника, чем на потомка короля. Но характер ее отличался еще меньшей привлекательностью, чем ее наружность. Крайне вспыльчивая, раздражительная, капризная и тщеславная, она в припадках бешеного гнева рвала на куски свои платья и шляпки, ругалась последними словами и жестоко била своего ребенка. Она была малообразованна и чрезвычайно суеверна. Отец ее покончил жизнь самоубийством в ванне а другой близкий родственник пытался отравиться. Такие две натуры, как у нее с мужем, не могли долго ужиться вместе. Капитан Байрон через некоторое время переехал на отдельную квартиру, находившуюся на той же Королевской улице, но только на другом конце ее. Он продолжал, однако, в первое время посещать каждый день свою жену и обыкновенно пил чай вместе с ней. Но визиты его мало-помалу становились реже и, наконец, совсем прекратились. Для того, чтобы видеть своего маленького сына, которого он очень любил, Байрон ежедневно приходил в городской сад в то время, когда там совершал свою прогулку маленький Джорди (так звали родители маленького Джорджа Байрона) в сопровождении своей любимой няни мисс Мэй Грей. При этих встречах отец часто выражал желание взять ребенка к себе на несколько дней. Госпожа Байрон долго не соглашалась на это, но, убежденная доводами няни, что капитан после первой же ночи сам откажется от своего маленького гостя, она, наконец, решилась отпустить к нему ребенка. Предсказание мисс Грей вполне оправдалось: маленький Джордж доставил отцу столько беспокойства в течение одной первой ночи, что тот на другое же утро отослал его назад к матери и заявил, что брать его к себе больше не намерен. Капитан Байрон пробыл в Эбердине только несколько месяцев. Выклянчив у жены небольшую сумму денег, он отправился опять во Францию, где и умер в 1791 году. Когда весть о его смерти дошла до г-жи Байрон, она в продолжение нескольких часов рыдала так громко, что слышно было на улице, и потом чуть с ума не сошла от печали. А между тем смерть мужа была, в сущности, счастьем для нее: проживи он еще несколько лет, он бы окончательно разорил жену. Смерть отца была бы счастьем и для маленького Байрона, если бы он остался на попечении лучшей матери. К несчастью, мать великого поэта была еще хуже отца и не только не могла искоренить или смягчить те дурные черты в его характере, которые он унаследовал от своих предков, но способствовала их дальнейшему развитию. Еще ребенком Байрон обнаруживал в высшей степени необузданный и своенравный характер. Когда мать ему раз сделала выговор за то, что он запачкал свою новую курточку, мальчик пришел в "тихую ярость" (как он впоследствии сам это описывал в своем дневнике) и, схватив обеими руками курточку, распорол ее сверху донизу, после чего, не говоря ни слова, стал злобно и вызывающе смотреть в лицо кипевшей негодованием матери. В припадке подобной же "тихой ярости" он однажды во время обеда схватил со стола нож и хотел перерезать себе горло. Из-за какого-то несчастного случая одна из ног у него была изуродована еще во время появления его на свет, и он остался хромым на всю жизнь. Этот телесный недостаток и был для него в продолжение всей его жизни источником многих физических страданий и душевных мук. До какой степени Байрон даже в раннем детстве был чувствителен к этому недостатку, показывает следующий характерный случай, рассказанный одним из его биографов. Одна из знакомых его няни как-то на прогулке заметила ей в его присутствии: "Что за красивый мальчик Байрон! Как жаль, что у него такая нога!" Услышав этот намек на свою хромоту, ребенок страшно вспылил и, ударив несколько раз хлыстиком ненамеренно обидевшую его женщину, нетерпеливо закричал: "Не говори об этом! Не говори об этом!" Зная эту слабость своего сына, мать Байрона вместо того, чтобы щадить его, напротив, пользовалась любым обстоятельством, чтобы оскорблять и терзать мальчика. Так, однажды в припадке гнева она обругала его "хромой скотиной". Ребенок, услышав это оскорбление от родной матери, побледнел как полотно, но сдержал себя и со слезами на глазах просто ответил: "Я не виноват, я родился таким, мама!" Этих оскорблений Байрон впоследствии никогда не мог простить своей матери и всю свою жизнь не мог забыть их.
 Единственным человеком, имевшим на него хорошее влияние в детстве, была его няня - мисс Мэй Грей. Эта прекрасная женщина одна знала, как обращаться с ним поэтому-то он и любил ее гораздо больше, чем свою мать, и во всем ее слушался. С ней он держал себя постоянно кротким, послушным ребенком, в то время как с матерью был всегда упрям и неукротим. Байрон и впоследствии легко подчинялся влиянию тех, которые любили его и знали, как обращаться с ним. Няня обыкновенно укладывала спать маленького Джорди и усыпляла его песнями или сказками, приводившими его в восторг.

Answer: 0

смотреть в лицо


-- Не в котором царстве, а может и в самом нашем государстве, жила-была женщина и прижила роженое детище. Окрестила его, помолилась Богу и крепким запретом зачуралась, -- довольно-таки с нее одного: вышел паренек такой гладкий, как наливное яблочко, и такой ласковый, как телятко, и такой разумный, как самый мудрейший в селе человек. Полюбила его мать пуще себя: и целовала-миловала его день и ночь, жалела его всем сердцем, и не отходила от него на малую пяденочку. Когда уж подросло это детище, стала она его выпускать в чистом поле порезвиться и в лесу погулять. В ино время то детище домой не вернулось, -- надо искать: видимо дело -- пропало. Не медведь ли изломал, не украл ли леший?
 А та жешцина называлась Счастьем, и сотворена была, как быть живому человеку: все на своем месте, и все по-людскому. Только в двух местах была видимая порука: спина не сгибалась и был у ней один глаз, да и тот сидел на самой макушке головы, на темени: кверху видит, а руками хватает зря, что нащупает и что под самые персты попадется на удачу. С таковой-то силой-помощью пошло то одноглазое Счастье искать пропавшее детище. Заблудилось ли оно, -- и с голеду померло, или на волков набежало, -- и те его сожрали, а может и потонуло, либо иное что с ним прилучилось -- не знать того дела Счастью: отгадывать ему Бог разума не дал -- ищи само, как ты там себе знаешь. Искать же мудрено и не сподручно: видеть не можно, разве по голосу признавать. Так опять же ребячьи голоса все на одно. Однако, идет себе дальще: и может оно прислушивается, может ищет по запаху (бывает так у зверья) -- я не знаю. В одной толпе потолкается, другую обойдет мимо, третью околесит, на четвертой, глядь-поглядь, остановилась. Да как схватит одного такого-то, не совсем ладного, да пожалуй и самого ледащего, прахового, сплошь и рядом что ни на есть обхватит самого глупого, который и денег-то считать не умеет. Значит, нашла мать: оно самое и есть -- ее любимое и потерянное детище. Схватит Счастье его себе и начнет вздымать, чтобы посмотреть в лицо: оно ли доподлинно? Вздымет полегонечку, нежненько-таково, все выше да выше, не торопится. Вздымет выше головы, взглянет с темени одним своим глазом да и бросит из рук, не жалеючи, прямо о земь: иной изживает, иной зашибается и помирает. Нет, не оно! И опять идет искать, и опять хватает зря первого встречного, какой вздумается, опять вздымает его к небесам и опять бросает оземь. И все по земле ходит, и все то самое ищет. Детище-то ее совсем сгибло со бела света, да материнское сердце не хочет тому делу верить. Да и как смочь ухитриться и наладиться? Вот все так и ходит и хватает, и вздымает, и бросает, и уж сколько оно это самое делает, -- счету нет, а поискам и конца краю не видать -- знать до самого светопреставления так будет! Правду молвят в народе: "счастье что трястье -- на кого захочет, на того и нападет".
 Таковую притчу слышал я от старика-раскольника на реке Мезени, но после нигде с нею не встречался и ни в каких изданных сборниках не нашел.

Answer: 1

смотреть в лицо


- Что красивого в массе воды, бесплодно текущей на расстоянии шести десятков верст из озера в море? Но признается, что Нева - красавица, тогда как я вижу ее скучной. Это дает мне право думать, что ее именуют красивой для прикрытия скуки.
 Макаров быстро выпил остывший чай и, прищурив глаза, стал смотреть в лицо Клима.
 - То же самое желание скрыть от самих себя скудость природы я вижу в пейзажах Левитана, в лирических березках Нестерова, в яркоголубых тенях на снегу. Снег блестит, как обивка гробов, в которых хоронят девушек, он - режет глаза, ослепляет, голубых теней в природе нет. Все это придумывается для самообмана, для того, чтоб нам уютней жилось.

Answer: 0

смотреть в лицо


В это мгновение занавеска, где была спрятана Хармиона, зашевелилась. Часто после этой ночи я жалел, что произнес эти простые слова.
  -- Приношу благодарность "царю любви" за эту маленькую милость! -- ответила Клеопатра, странно посмотрев на меня. -- Довольно об этом! Пойдем на площадку -- расскажи мне тайны звезд. Я всегда любила звезды! Они чисты, ярки и холодны, и так далеки от нашей суеты. Я желала бы жить там, на мрачном лоне ночи, забыть о себе и вечно смотреть в лицо пространству, озаренному сиянием звездных глаз! Кто может сказать, Гармахис, быть может, эти звезды составляют часть нашего существования, соединены с нами невидимой целью и влекут за собой нашу судьбу? Помнишь греческую легенду о том, кто сделался звездой? Может быть, это правда, и эти маленькие звездочки-души людей, которые горят ярким светом в счастливой обители неба и освещают вечную суету матери-земли. Или же это -- маленькие лампады, висящие на небесном своде! Когда наступит ночь, какое-то божество, несущее мрак на своих крыльях, зажигает их бессмертным огнем, и они горят и светятся тихим светом! Научи меня этой мудрости, открой мне эти чудеса, служитель мой, потому что я невежественна. Сердце мое хочет объять это, я хотела бы все знать, мне нужен учитель!
 Твердая почва была у меня под ногами, я обрадовался и, удивляясь, что Клеопатра занята столь высокими мыслями, заговорил и охотно объяснил ей все, что мог. Я сказал ей, что небо -- это жидкая масса, облекающая землю, поддерживаемая эластическими столбами воздуха, что сверху находится безграничный небесный океан Нот, и планеты плавают по этому океану, подобно кораблям, оставляющим за собой искристый путь. Я рассказывал ей многое, между прочим, о планете Венера, называемой Донау, когда она сияет вечерней звездой, и Бону, когда она меркнет в предутренней мгле. Пока я стоял и говорил, смотря на звезды, она сидела, обняв руками колени и смотрела мне в лицо.

Answer: 1

смотреть в лицо


Что это? Кислородная недостаточность, горная болезнь в ее крайнем проявлении? Резкое падение кровяного давления? Скрытое кровотечение, тромб в мозгу?
Дан лежал на полу вигвама, свернувшись калачиком, в позе зародыша, и лихорадочно пытался сообразить, что с ним происходит. Но хуже всего был страх, всепроникающий страх, что здесь и сейчас жизнь может кончиться. Не то чтобы он боялся умереть - ему приходилось смотреть в лицо смерти - но страх, что нормальная жизнь может кончиться, как это случилось с его отцом. Страх перед беспомощностью и настоящей, и будущей, страх перед неизвестностью.
Сколько еще он может пролежать так, без движения? Пару часов? Полдня? Сутки? За какое время на этой высоте его организм потеряет столько влаги, что начнутся необратимые явления? Да не надо необратимых - он просто ослабеет настолько, что будет неспособен даже идти. Независимо от того, какая напасть с ним приключилась, первая проблема - жидкость, ему необходима жидкость, потому что в горах теряешь ее гораздо быстрее, чем внизу. Даже если он выпьет по глотку весь свой оставшийся отторгаемый организмом литр, то это - капля в море. Значит, первое и единственное, чем он может себе помочь - это поставить капельницу с физраствором. Нетривиальная задачка для человека, не способного удержаться на ногах, голова которого вращается не хуже ханукального волчка. И все же стоит попытаться.

Answer: 1

смотреть в лицо


Чему он меня может научить? Чему меня может научить этот низкорослый картавый обмылок? Стрелять? Взрывать? Работать на радиостанциях?
 Меня учил мой дед Полтава. Меня пестовали ротный Бобыльков и комбат Баценков. Меня начали учить больше года назад в Ашхабадской учебке, где мой взводный Микила сделал из меня кандидата в мастера по военно-прикладному спорту и классного специалиста Войск Связи  За шестнадцать прослуженных месяцев я едва ли насчитаю шесть дней, когда бы ничего не делал, а только отдыхал. Офицеры и старослужащие тратили на меня свое время, много времени, ломая дурной характер, выгоняя лень и страх, терпеливо вдалбливая в мою бестолковую голову свои умения и дожидаясь закрепления навыков. В Афгане я не брал в руки свое табельное оружие только в те дни, когда заступал в суточный наряд, а когда не заступал, то до семьдесят седьмого пота вместе со всеми на полигоне нарабатывал навыки ведения боя. Мне не стыдно смотреть в лицо своим наставникам: пройдись по полку, тыкай наобум пальцем в каждого встречного -  я девятерых из десяти обставлю и на огневом рубеже, и на полосе препятствий, и на кроссе. Знали бы вы, товарищ майор, сколько в меня вложено труда и терпения, чтобы я стал тем, кем стал - выносливым, умелым, неприхотливым и сноровистым горным егерем, сержантом, командиром Четвертого Интернационала пятой роты второго батальона доблестного мотострелецкого полчка, грозой для молодых и равным для старослужащих -  вы бы посмеялись вместе со мной
 И вот этот жалкий каг-гтавый майог-г, это беспомощное ничтожество, никуда не выезжавшее из полка, хочет меня чему-то научить?

Answer: 1

смотреть в лицо


"Это--проклятие. Это не может и не должно так продолжаться! Еще месяц, неделя таких страданий и мук, и -- лучше умереть!" -- каждый вечер, ложась в постель, говорить себе Китти и каждое утро, поднявшись, снова тащить на себе свое бремя, привязанное ей судьбой, как каторжник тачку.
 Её дни похожи на кошмар своим темным страданием и тоскою. Зато её ночи прекрасны. Она видит лучезарные сны. Ей снится, что она снова -- прежняя Китти и нет у неё никакого горя. Она свободна от заботь и горя, весела и радостна по-прежнему. Ничего не было, ничего не случилось. Их любовь --- её и Бориса -- цветет, как пышный и чистый цветок лилии. Она может светло и невинно смотреть в лицо жениху.
 Ну, разве она виновата хоть сколько-нибудь во всем происшедшем? Разве она по своей воле загрязнила себя? Разве проклятый изверг, погубивший ее, заклеймивший ее навеки, не возбуждает в ней только ненависть, гадливость, глухую злобу и презрение?

Answer: 1

смотреть в лицо


И о моем прошлом письме про Ирак: оно выглядит, будто я все еще люблю тебя - но это не так. Это были просто несколько теплых слов поддержки, и я бы сказала их кому угодно, кто должен ехать в ад.
	Может, Ирак прояснил что-то в твоих мозгах и ты понял, что по настоящему важно в этой жизни. Возможно, ты даже попытаешься вернуть меня как друга или больше, но слишком поздно - я больше не верю тебе. Сколько раз ты говорил или обещал что-то - а потом уверял меня, что это мои выдумки! Я всегда была очень искренна с тобой, но ты предпочел верить в собственные и чужие бредни, не желая посмотреть в лицо реальности.  Не знаю, почему. Теперь благодаря тебе я не смогу доверять  всем другим мужчинам - а значит, никогда больше не полюблю.
	Если ты захочешь вернуть мое доверие, возможно, на это понадобятся несколько лет - я не знаю, как много времени. Но ты стал причиной смерти моей души, и только ты можешь стать тем лекарством, что вылечит ее. Не пойми опять превратно, это не подразумевает женитьбу или интимные отношения, жизнь вместе - я  сейчас вообще не в силах думать о каком-то сближении с тобой. Это означает лишь то, что я говорю,  речь идет о самом важном в жизни - о доверии меж друзьями, о доверии к миру, людям. Я не хочу стать как Жанна! Я не знаю, захочешь ли ты что-то предпринимать, важно ли для тебя, жива моя душа или нет - но ты можешь сделать это. Может быть, однажды мы посмеемся над тем, какими дураками  мы были".

Answer: 1

смотреть в лицо


Начните дело!.. Это значит, идти на верный проигрыш и на какие неприятности… Совет — явно провокационный… И водворяется в такой квартире Содом и Гоморра. Вселят вам полотера, пьяницу с пьянствующей женой, с больными детьми. А то вселят сифилитика. Или чахоточного.

Answer: 1

содом и гоморра


Питирим и Варнава готовы сделать из него святого. Подумай: Христос и Распутин!  Милый Саша, я сел за Библию. Ведь это Содом и Гоморра, а не Россия!  А что, если гнев Божий ударит на нас?.. Виновных сослали в Персию. Там, говорят, климат, которого они не перенесут.

Answer: 1

содом и гоморра


*Бегущие люди и моторки добрались до нас одновременно и на спокойном до сих пор пляже воцарились Содом и Гоморра. Корпус РусПроз.

Answer: 1

содом и гоморра


Вы едете по улице, мимо вас мелькают всевозможные надписи; там нарисован во всю стену черт, высыпающий сюртуки, жилеты; там дикий бык на арене. Гости вздохнули и переглянулись. Вот где нам с вами побывать, отец дьякон! — сказал священник. Что нам там делать?  Это содом и гоморра. Именно, — подтвердил граф, — я с вами согласен. Надолго, ваше сиятельство, пожаловали к нам?  Я намерен прожить здесь долго. Доброе дело.

Answer: 1

содом и гоморра


И раз так, раз уж он успешно претендует на роль не просто пустомели и бегбедеробски, а моралиста и ревизора нравственных ценностей, вопрос к Минаеву возникает вот какой: почему в его книге так ничего и не произошло?  Почему он так плохо работает?  Почему другие писатели, которых не меньше беспокоит убывание красоты, любви, достоинства и правды, все-таки умудряются все это обнаружить, а Минаев констатирует полный «духлесс» и сваливает?  Почему его рассказчик, охотящийся за «духовностью», так и не смог найти себе Героя, того праведника, из-за которого не будут испепелены содом и гоморра?  Почему Рубанов, Прилепин, Проханов, Гаррос — Евдокимов такого Героя обнаруживают — в тюрьме, в экстремистских партиях, в замороженных стройках, в подлодке «Курск», в Чечне, а Минаев, поискав его в клубах, ресторанах и в Интернете, вернулся с пустыми руками: нету!  Ну надо же!  Конечно нету; странно, что он еще в помойном ведре у себя не поискал.

Answer: 0

содом и гоморра


Как мы лукавы и неверны Тебе, как мы пристрастны к земле, к тлену, к своей плоти, к миру, во зле лежащему!  Почему дни Страстной седмицы называются великими днями?  Великими называются потому, что в эти дни совершались величайшие события — страдания и смерть Богочеловека за род человеческий. Эти события столь велики и многозначащи, что если бы они не совершились, то мир и человеческий род погибли бы, как Содом и Гоморра или как первый мир, истребленный потопом. Мир стоит потому, что есть Святое Семя. Семя Святое — стояние мира. Мир стоит потому, что есть в мире избранные и святые, молящиеся за мир.

Answer: 0

содом и гоморра


Зенитный огонь начал затихать, желтые шарики лопались все реже и реже, а скрещенные на куполе неба руки прожекторов стали одна за другой отваливаться к горизонту. Одна волна прошла. Попков продолжал смотреть в окно. Вот так ночью кажется — Содом и Гоморра, а утром выйдешь на улицу — только кое-где курится. Здесь дом, там дом, а Москва цела!  При этих словах Попков опустил штору, и они на минуту остались в полной темноте. Ну ладно, война — это преходящее, — сказал Попков и зажег свет.

Answer: 0

содом и гоморра


Теперь все желающие могут направляться туда в полной безопасности. А еще что видел ты? — любопытствовал Ярослав. Еще я видел Мертвое море. Воды его полны серы, упавшей с небес, когда были истреблены Содом и Гоморра, и в этой черной воде не может жить никакая рыба. Много видели твои глаза, — с грустью сказал Ярослав. Когда за столом уже началось целование между мужчинами и женщинами, Илларион поспешил уйти из гридницы, как того требовал церковный устав, и вслед за ним удалились Ярослав и Всеволод с Марией. Повинуясь знаку отца, Елизавета и Анна тоже встали из-за стола.

Answer: 0

содом и гоморра


Земля отвергает море, небо падает вам на голову. Обагренная кровью только что убитого мужа, Карина бродит среди пьедесталов, на которых больше ничего не стоит. Последняя ночь мира — обратно в хаос погружаются люди и боги. Но наши пустоты — в виде переплетенных тел — обнаружат под пеплом археологи. Содом и Гоморра» — две обнявшиеся пустоты. Не гуляйте в Помпеях в последний день… Даже и не знаю, — снова засомневался Александр. Прибамбас» и «мулька» обозначали у Александра главные иллюзии патриархата. Как белая женщина на черном рояле — сидит и типично посвистывает.

Answer: 0

содом и гоморра


*В коридоре до сих пор царил содом и гомор-
ра, потому что именно теперь в дело включился Ника,
категорически требующий, чтобы пострадавшему было
сделано искусственное дыхание. Корпус Детект.

Answer: 1

содом и гоморра


Три тонких волоска сталистой проволоки торчали посреди травы и были совершенно незаметны на фоне кустиков выжженной солнцем жухлой травы. По склонам сопок, вдоль тропы и даже местами и на ней жарились в полученном пекле пучки травы с узкими и жесткими как шило стебельками. Разглядеть на местности три тонких проволочки, которые сливаются с общим фоном - невозможно! Конечно, невозможно, если я, даже после того как Арнольд показал мне место, таращился и выискивал эти страшные усики, стараясь отличить их от травинок. Вдобавок - на ярком солнце.
 	Сильно светит солнце в Афганистане. Как электросварка. Все вокруг освещено ярко, контрастно и не дает тени. Почему люди срывают растяжки? Разве у них нет глаз или они не смотрят себе под ноги? Да потому, что не видно этой чертовой проволоки, соединяющей гранату и колышек. Все вокруг блестит и сияет и проволока сталистая - сияет своим предсмертным серебром. Если вас под этим солнцем южным подвести к месту, в котором установлена растяжка, ткнуть носом в два метра блестящей сталистой проволоки, а после этого отвести метров на пять и через минуту попросить указать где именно тянется проволока - вы не сразу сможете это сделать. Вам потребуется время, чтобы отыскать глазами почти незаметную на таком освещении растяжку.
 	А тут - даже не растяжка, а три усика, сантиметров по пятнадцать. Растут из одного места, но растопырены в разные стороны как лепестки лилии. Как их смог заметить Арнольд?!

Answer: 1

ткнуть носом


- "Не нужно мне солнце чужое", - пооткровенничал Виктор и снова придвинул к себе мольберт. - А насчет предложений тебе виднее. У тебя в данной области очень богатый опыт.
    Это был удар ниже пояса, запрещенный прием. Алексей перестал улыбаться и провел ладонью по краю стола. Крашенинников искренне проклял себя в душе и пожелал самому себе поскорее сдохнуть. Но его опять заносило, теперь никак не остановиться.
    - Хороший человек, Алексис, - это не профессия! - заявил он. - И напрасно ты на нее рассчитывал! На дивиденты Сонечки Мармеладовой в наше время не проживешь. И ни в какое другое тоже.

Answer: 1

удар ниже пояса


- А ну, стой! - крикнул он хрипло уже отошедшим на значительное расстояние парням, и она не узнала его голоса.
       "Не надо! Не надо! Стой!" - хотела крикнуть вслед Тамара, но голос не повиновался ей, и она успела лишь подумать о том, что не знает его имени. Дальнейшие события происходили с неимоверной быстротой. Он с разбега ударил высокого ногой в спину. Высокий не удержался и упал, ударившись лицом об асфальт. Но дружки его не растерялись и сориентировались мгновенно: один нанёс ему удар ниже пояса и, когда он скорчился от боли, другой сбил с ног. А еще через некоторое время трое подвыпивших били лежащего ногами. Он стонал и катался по тротуару, затем выпал на проезжую часть. Тамара, закрыв лицо руками, кричала. Она кричала, не слыша собственного голоса и, как ей казалось, кричала долго. А когда оторвала руки от лица, то увидела, что её "жених" уже на ногах, и в руках у него металлическая урна, которой он охаживает высокого по голове... Возле "бойцов" стали собираться любопытные, но драку никто не пытался разнять, пока не подъехала, мигая и наполняя улицу воем сирены, милицейская машина, и двое ретивых служителей правопорядка бросились к дерущимся. Один из них  ударил его по руке, пытаясь выбить урну, но тут же получил ответный удар и рухнул на колени, схватившись за голову. Фуражка отлетела метров на шесть. Недолго думая, "приятель" Тамары, ловко орудуя урной, уложил наземь и второго сотрудника горотдела... Однако и на него уже накинулась группа из числа добровольных помощников милиции...
       Через некоторое время его скрутили, защёлкнули на запястьях наручники и запихали в УАЗик. Вскоре подъехала "Скорая" и ещё одна милицейская машина - значительно больших размеров. Нарушителя общественного порядка с окровавленным лицом и в перепачканном кровью плаще перекантовали в неё. На это потребовалось немало усилий, но даже когда операция эта успешно закончилась, нарушитель не сдавался. Он разбил кулаком стекло на дверце, и через решётку поливал матом сотрудников МВД и весь белый свет, пытаясь выбить ударом ноги дверь.

Answer: 0

удар ниже пояса


- В Кремль, куда! Попросись на экскурсию.
Пожав плечами, Степаненко набрала номер своей московской знакомой из кремлевского музея. Пока говорили о семье да о погоде, в голосе подруги звучало привычное фальшивое воодушевление, не слишком удачно маскирующее скуку и равнодушие, но стоило Екатерине Вилоровне заикнуться о посещении Мавзолея, как тон резко изменился. Степаненко с удивлением выслушивала односложные, на грани невежливости, отрицательные ответы: "нет..." "невозможно..." "не могу..." "не знаю..." Раздосадованная директриса не отступала: громоздила вопрос на вопрос, нажимала, отказывалась обижаться и прекращать разговор, а в итоге даже нанесла удар ниже пояса, напомнив неблагодарной подруге о том, как всего год назад в течение недели принимала в Питере ее пятнадцатилетнего недоросля - может, и не по первому разряду, но все-таки тоже не совсем на халяву.
Не выдержав натиска, приятельская оборона дрогнула и пошла трещинами, хотя и не раскололась окончательно. Сначала в образовавшиеся щели просочились неохотные, туманные намеки на "не то, чтобы ремонт, но что-то в этом духе..." затем дальней зарницей в доселе непроницаемом мраке промелькнуло замечание насчет того, что "все равно выносить собирались..." и наконец, потеряв самообладание и чуть не плача, подруга поведала о наличии некоей величайшей тайны из породы строжайших, трансформированной в ее лично-конкретном случае в подписку о неразглашении, а потому слезь с меня, Катя, Христом-богом прошу, погубишь ведь, как пить дать, погубишь...

Answer: 1

удар ниже пояса


Задумавшись, Орлова вертит в руках блестящую золотую шариковую ручку. В её длинных изящных пальцах, словно в лепестках орхидеи, порхает солнечный драгоценный шмель, собирающий нектар с дивной перламутровой поверхности её ногтей.
Это удар ниже пояса. Дорогие дамы, покрутите в пальцах что-нибудь продолговатое. Со времён дедушки Фрейда ничего не изменилось в отношениях между мужчиной и женщиной, фаллические символы так и остались их важной составляющей. Так что возьмите в руки сигарету, ножку бокала и просто что-нибудь продолговатое, намекая мужчине, что вы не прочь проделать те же самые манипуляции, но уже не с этим предметом. Если вы добились того, что мужчина не сводит с вас глаз, опустите глаза и покачайте туфелькой. Подобные действия воспринимаются представителями сильной половины человечества, как очень чёткий эротический сигнал к действию.
- У вас что, Виктор Иванович, какой-то вопрос? - она ловит мой завороженный взгляд. - Давайте решим всё сейчас...

Answer: 1

удар ниже пояса


-- Я не хотела форсировать события, но, Николас, вам тоже придется расстаться с трусами... Думаю, при вашей склонности к мстительности вы меня поймете.
 -- Пожалуй, Джули, я выпишу вам чек... -- пробормотал Николас и медленно стянул трусы. Его голый вид в носках вызвал у Джули приступ хохота. Это был, как говорится, удар ниже пояса. Гордость мистера Бэнга немедленно предала его и сморщилась настолько, что он стыдливо прикрылся руками.
 На этот раз выиграл он.

Answer: 1

удар ниже пояса